Не бывшая жена миллионера

Я же – старые грабли, на которые категорически нельзя наступать. Которые постоянно будут больно бить по одному и тому же месту.

И это больно лупит по самолюбию. В мозгу звучит колкая фраза Ники:

– Он лучше тебя во всём!

Она разрывает сердце в клочья. Проходится по ним тяжёлым катком. Сплющивает все внутренности в мерзкую лепёшку, не оставляя после себя ничего.

Я снова выглядываю из-за подсолнуха. Вижу, как жена коротко обнимает своего любовника. Что-то шепчет ему на ухо. Отстраняется.

– Мы уедем с Никитой уже скоро. А ты будь благоразумнее, ладно?

– Я постараюсь. Я бы не хотел, чтобы об этом кто-то узнал."

"Отвечает тихо. Убирает свои грязные лапищи от неё. Проходится ласковым взглядом по лицу.

Мне хочется убить его за это. За то, что он готов расстаться с ней. Остаться тут, в резиденции Ямамото, променяв любимую женщину на внушительную зарплату японца. Наплевав на мою, между прочим, жену!

Ей, наверное, очень больно сейчас. Но она держится. Смотрит на него широко распахнутыми глазами. Нежно проводит пальчиками по мощному плечу. Убирает какую-то невидимую соринку с рубашки.

– Не лезь на рожон. Меня ведь больше не будет рядом.

– Конечно. Я постараюсь.

Он быстро перехватывает её руку. Подносит к своим губам. Нежно целует тыльную сторону ладони.

– Спасибо за всё.

В голосе сквозит обречённость. Думает, наверное, что я их разлучаю. Играю роль отрицательного персонажа в этой пьесе абсурда.

Выносить это – подобно пытке. Отшвыриваю от себя толстые стебли подсолнухов, приближаясь к влюблённой парочке. Сканирую ненавистным взглядом мышку, которая неожиданно притихла. Втянула голову в плечи, смотря на меня с нескрываемым страхом.

– Простились?

Дёргаю её за руку, притягивая к себе. Разрываю этот интимный контакт между ними. Сверлю Артура нервным взглядом.

Он понимает меня без слов. Сбегает с поля боя, даже не обернувшись. Вероника отнимает мои пальцы от своего запястья. Отшвыривает руку, вздёргивая подбородок вверх.

– Какого чёрта ты делаешь, Антонов?

– Пытаюсь доказать, что он ничем не лучше других! Такой же бабник, как и все остальные твои ухажёры! Никчёмный и тупой!

Захлёбываюсь собственной слюной. Ярость застилает глаза белой пеленой. Встаёт между нами с Никой, мешая рассмотреть истину.

Её губы искривляются в едкой ухмылке. Зрачки расширяются от какого-то садистского удовольствия.

– Ты что, ревнуешь?

Опускаю взгляд, чтобы не видеть её насмешку. Сглатываю тугой ком, хрипя сквозь зубы.

– Иди, собирай вещи. Мы улетаем.

Думаю, она сейчас обсмеёт меня. Выскажет всё, что думает о нашем мнимом браке. О том, что я никакого права не имею ей приказывать. И будет права. Полностью.

Но мне отчаянно хочется, чтобы она покорилась.