Не бывшая жена миллионера

Стараюсь говорить как можно бодрее, заглядывая подруге в глаза:

– Знаешь, мне не хотелось бы опознавать твой обгоревший труп. Поэтому мы должны смело вновь подкрепиться в этом кафе. Отметить так скажем, твой второй день рождения!

– Но как же деньги? Где ты найдёшь теперь столько денег, чтобы восстановить всё, чего лишилась?

Голос переходит на крик. Взрывается нервными нотками, заставляя тело напрячься.

Оборачиваюсь к Никите, беседующему со стражами правопорядка. Смотрю на него с нескрываемой усталостью. Подзываю подойти ближе.

Он жестом прерывает полицейского, направляясь к нам. В этой хищной походке сквозит такая стальная уверенность, что я понимаю, теперь следствие сделает всё возможное и невозможное, чтобы найти этого поджигателя.

Я закусываю губу. Замолкаю, понимая, что сейчас собираюсь сделать самую огромную глупость в своей жизни. Жалеть потом буду – точно.

Но у меня просто нет другого выхода. По крайней мере, сейчас я его просто не вижу.

– Звала?"

"Выжидающе останавливается напротив нас с Юлькой, скользя по мне ленивым взглядом. Лапает глазами, поднимаясь по стройным ногам к упругой груди. Выдыхает, чуть склоняя голову на бок.

Думает, наверное, как соблазнить меня снова, гад такой. И ведь он твёрдо знает, что хорош собой. Такой же притягательный, как и раньше, до того момента, как мне удалось затащить его под венец.

Но больше ему это не удастся. Второй раз на те же грабли я не наступлю – достаточно шишек. Однако, поиграться с ним в кошки-мышки имею право.

Он же всегда называл меня мышкой? Тихой, спокойной, безропотной. Снующей туда-сюда по его богато обставленной норке.

Представлял себя наглым котом, обожравшимся сметаны? Что ж, мы ещё посмотрим, кто кого. И, чем чёрт не шутит, может и мышке наконец-то удастся сожрать жирную кошку?

– Да.

– Что нужно?

Делает вид, что не понимает, зачем он мне понадобился. Юлька тактично отходит в сторону. Откликается на просьбу полицейского ещё раз рассказать обо всём, что произошло.

Это мне только на руку. Не хочу, чтобы кто-то ещё кроме Антонова стал свидетелем моего помешательства.

– Хочу снова стать твоей женой.

Говорю быстро, словно боясь передумать. Понимаю, что собственноручно подписываю себе смертельный приговор, но не нахожу другого выхода.

Вздёргиваю подбородок вверх, встречая чуть насмешливый взгляд бывшего.

– Приятно слышать, мышка. Но не надейся снова заполучить меня в своё безраздельное пользование.

– Не очень-то и хотелось, Антонов!

Фыркаю, опуская глаза. Стараюсь сдержаться, чтобы не отвесить этому болвану парочку звонких оплеух.

– Не сомневаюсь, Вероника. Поэтому подпишем официальную бумагу. Заверим её у нотариуса, как положено, чтобы ничего не пошло не по плану.

– Отлично. Мне подходит.

Цежу, стараясь говорить как можно увереннее.