Не бывшая жена миллионера

Понимаю, что с разъярённым Никитой мне ещё предстоит тяжёлый разговор дома. Осознаю, что мы стали ещё более далеки друг от друга после моего поспешного обвинения.

– Капитан, с записями работали ваши айтишники? Пробовали извлечь хоть какие-то файлы? Перепрошить?

– Эм… нет. У нас недостаточно кадров для этого…

Полицейский смущённо опускает глаза в стол, заваленный бумагами. Старается не смотреть на Никиту, который настроен весьма решительно.

– Я бы хотел помочь следствию. Отдать записи своим ребятам. Пусть поколдуют.

– Ну… Я не знаю…

Я делаю глубокий вдох, успокаивая грохочущее о рёбра сердце. Смотрю на Никиту – он холоден и спокоен, будто не его только что пытались упечь за решётку. Берёт всё в свои руки, стараясь говорить как можно убедительнее.

– Петров, тебе не надоело в капитанах сидеть? Смотри, дело раскроешь, я такой огласке предам, что сам генерал тебе звёздочку добавит. Решайся.

– Ну, если Вероника Игоревна не против… Дело-то конфиденциальное.

– Она не против.

Антонов даже не смотрит в мою сторону. Делает вид, что рядом с ним – ничего не значащая пустота. Я фыркаю в ответ, стараясь выглядеть спокойной. Сцепливаю пальцы в кулаки, чтобы не разреветься от отчаяния.

В действиях Никиты появляется хищность. Дерзкая и беспощадная. Рядом с ним становится опасно, ведь теперь я для него – точно не друг. Скорее, помеха, с которой нужно побыстрее разобраться.

– Вот, держите. – В руках Петрова появляется камера видеонаблюдения – обгоревшая и покореженная, оплавленная. Я инстинктивно дёргаюсь, сглатывая слюну. – Это камера из салона. Она сильно пострадала, мне не удалось ничего с ней сделать. Но думаю, что именно там должно содержаться всё самое интересное.

– Благодарю. Дайте мне неделю и мои хакеры выжмут из этой жестянки всё самое ценное.

Вываливаемся на улицу. Я семеню ногами за Антоновым, стараясь не отстать. Он не смотрит на меня – о чём-то беседует с Воиновым, передаёт ему потрёпанную видеокамеру. Кивает вслед удаляющемуся автомобилю.

Мы остаёмся вдвоём на улице. На город уже давно опустился вечер, играя на тротуарах отблесками от фонарей. Размазывая тени.

Я почти не дышу – прохладный ветер забирается под тонкое платье. Вызывает россыпь мурашек во всём организме. Танцует на коже.

Молчим.

Буравим друг друга опасными взглядами, больше походящими на бой фехтовальщиков. Боюсь отвести взгляд, опасаясь контрольного укола.

– Зачем ты так со мной, мышка?

Его голос звучит хрипло и проникновенно. В глазах загорается опасный огонёк. Я замираю. Продолжаю безмолвствовать, смотря на не бывшего мужа как кролик на удава.

– Я ведь изо всех сил старался сделать тебя счастливой. Доказать тебе, что изменился.