Не бывшая жена миллионера

Но мне отчаянно хотелось снова разжечь в мышке ту любовь. Ту страсть, которая согревала меня в душе, пока я строил нашу общую бизнес-империю. Старался для несуществующих детей, скрежеща зубами в надежде на чудо.

Но она снова предала. Вильнула хвостом в сторону молодого перспективного парня. Явно лучше удовлетворяющего её в постели. Страстного, не зажатого в рамки условностей.

И я просто не могу это пережить. Принять, не выплеснув весь свой гнев прямо внутрь этой чёртовой примерочной кабинки.

– Никита? Что ты здесь делаешь?

Растерянно спрашивает, когда я шагаю внутрь. Привлекаю её к себе, крепко цепляя за локоть. Понимаю, что успел вовремя, прервав эту прелюдию. Но кому от этого легче?

Вероника дрожит. Пронимает меня своими затуманенными глазами. Ей явно не по себе рядом со мной. Голос срывается на хрип. Ввинчивается в мозг тупым раскалённым прутом.

– Приехал оценить твой наряд.

Отстранённо отвечаю, отшвыривая жену от себя. Вкладываю в это толчок всю свою ярость.

Она плюхается на пуфик в углу. Глаза раскрываются от удивления. Елозят взад-вперёд по моему лицу.

– Отличная футболка. В ней завтра и пойдёшь.

– Но…

– Считаю до пяти. – Разворачиваюсь к ней, ловя больной дёргающийся взгляд. Хрипло выдыхаю, стараясь держать себя в руках. – Не успеешь – вытащу из магазина в таком виде.

– Эй, Антонов, ты палку-то не перегибай!

Наглец, жаждущий прямо сейчас наставить мне ветвистые рога, с вызовом поднимает подбородок. Сжимает тонкие губы, смотря на меня без страха и благоговения.

Теперь, вне границ особняка Ямамото он выглядит бесстрашным. Почти героем, мечтающим защитить свою принцессу. Вырвать из лап дракона. Но мне подобное сравнение не по нраву – давно вышел из детского возраста, зачитываясь сказками. К тому же эта принцесса – моя законная жена.

– Отвали!

Ярким выпадом вперёд прописываю Артуру удар в челюсть. Вкладываю в этот удар всю свою невыраженную боль. Слышу мерзкий хруст сломанных костей. Вероника истерически взвизгивает, виляя в бок. Падает на пыльный пол, закрывая ладонями лицо."

"Градус атмосферы в кабинке накаляется до предела. Я больше не могу это выносить. Смотрю на дрожащую мышку с расширенными от ужаса глазами. На дне её зрачков плещется что-то чужое – холодное и льдинистое, отвратительное. Возможно, ненависть.

Да я и сам себе противен сейчас, но ничего не могу с собой поделать. Понимаю, что потерял лицо, избив парня прямо в примерочной магазина. Но не жалею ни о чём. Промотал бы ситуацию с самого начала – поступил бы точно так же.

– Идём.

Вытаскиваю Веронику из магазина. Она не сопротивляется. Молча бредёт рядом, обхватив себя руками за плечи. Трясётся то ли от холода, то ли от внутренней дрожи. Старается не смотреть на меня.

Дорогу до дома мы преодолеваем в полном молчании.