Не будите во мне ведьму

При этом намурлыкивал себе что-то под нос – и вряд ли это была просто песенка. Какой-никакой магией хранитель все же обладал, иначе с чего бы нескольким склянкам поменять цвет, а обычным картофельным кожуркам превратиться в золотистую пыльцу?

Я добросовестно терпела, пока меня дергали за волосы и терли кожу лица и плеч чем-то пахнущим серой и солеными огурцами. Но вот когда Драго решил намазать мне губы синим, завопила:

– Нет! Плевать на ведьминские каноны красоты, не хочу губы как у покойницы!

Драго покачал головой, поводил усами, но все же разрешил бордово-красную помаду. В конце концов, кровавый – его любимый цвет.

– Скоро уже? – поинтересовалась я спустя час.

– Нет! – буркнул Драго. – Тут море крови надо выпить, чтоб придать тебе порядочный вид. Вот зачем, спрашивается, ты так часто бывала на солнце? Ведьме положено быть бледной. А этот нос? Он чересчур прямой! И щеки совсем не впалые…

Он все еще перечислял мои недостатки, когда где-то вдалеке завыли волки. А это – все равно, что первый звонок в театре. Сигнал, что пора бы ведьмам поторопиться.

Но Драго все не отпускал. А из-за его нетерпимости к зеркалам я не могла даже увидеть свое отражение. Пробовала спросить у ежкиной кошки (так сказать, посоветоваться с единственной подругой в доме), но она интересовалась исключительно Драго. Глаз с него не сводила.

– Готово! – наконец, меня оставили в покое настойчивые когтистые лапы.

Правда, прежде чем отпустить, хранитель порвал когтями подол моего платья и надушил меня смесью сушеных комаров, пижмы и волчьих ягод.

Вытерпела и это. Но, как только получила свободу, бегом метнулась в свою комнату, стащила плотное покрывало с огромного зеркала и замерла.

Нет, не от восхищения. Но и не от отвращения. Предо мной явилась настоящая ведьма – такая, какими их рисуют в страшилках: волосы всклокочены и напоминают куст ежевики, глаза горят алым, щеки впалые, и на их фоне сильно выделяются скулы. Коже стала бледновато-серой, как и мечтал Драго. Рискнуть и покрасить в модный фиолетовый он не рискнул, и ограничился тенями того же оттенка. Нанес их, разумеется, не на веки, а под глаза.

– Панночка померла… – пробормотала я.

На всякий случай ущипнула себя за запястье – мое ли? Только в этот момент заметила, что ногти стали длинными, зеленоватыми и загнутыми книзу. Ужаснулась догадке и нерешительно улыбнулась.

Так и есть: Драго почернил мне зубы.

– Если не получу за это баллы, убью, – предупредила строго. Даже голос стал каким-то другим: хрипловатым что ли, будто простуженным.

– Остался последний штрих! – не стал возражать хранитель. – Тогда точно получишь балл.