Не будите во мне ведьму

Возле храма мои хромые «друзья» уже сложили костер. Завидев меня, заулюлюкали, как деревенские мальчишки. За что получили посохом по головам от главного инквизитора.

– Ниче такое сооружение, крепкое! – оценила я. – Профессионалы, что ли?

– Молчи, ведьма! – приказали в ответ. – Молись, пока не поздно. А лучше покайся и отрекись от мракобесия.

– А дальше что? – спросила, хоть и не слишком впечатлилась предложением.

– В монастырь отправим, грехи замаливать, – деловито ответили мне. – Проводить дни в покаянии и труде. А ежели не захочешь, сожжем!

– Монастырь мужской? – уточнила, не слишком надеясь на положительный ответ."

"Надо было видеть перекосившиеся лица храмовников и инквизиторов. Будто ветер подул с очистных в их сторонку, и все как один сморщились, что вяленые помидоры. Можно подумать, не они только что рассматривали меня и помощниц в кружевных сорочках.

Марьяна нервно хихикнула и взяла меня за руку.

– Прощайся с жизнью, ведьма! – приказал инквизитор с посохом.

– Лучше попрощаюсь с вами, – сообщила равнодушно. Покосилась на дорогу, но, не заметив мчащихся на выручку строителей, добавила: – Чуть позднее ― обязательно.

Нас взяли под руки и с почетным караулом провели к помосту. Поставили к столбам и связали руки веревками.

– Не паникуем, девочки! – распорядилась я, заметив побледневшие лица помощниц. – Все идет по плану.

Пока нас вязали и подкладывали поленьев, на площадь успели опуститься сумерки. Оттого зажженные факелы смотрелись впечатляюще. Их свет искажал черты и без того не слишком привлекательных храмовников и инквизиторов. Ладно, последние хотя бы без пыток решили обойтись. А то с них станется.

– Признаешься ли ты в грехопадении, ведьма? – уточнил балбес с посохом.

Напрасно я прежде решила, будто пыток не предвидится. Слушать его противный, скрипучий, будто бы проржавевший голос ― то еще удовольствие. Теперь я болезненно поморщилась – так, словно кто-то провел когтями по стеклу.

Или это нервы мои были на пределе?

– Никуда я не падала, – призналась откровенно. – И не собиралась, вроде бы… Хотя, нет, постойте-ка! Не далее как вчера поскользнулась на скользкой от дождя почве и приложилась пятой точкой. Еще и синяк остался. Предъявить?

Выставила в боковой разрез длинной сорочки ножку и зазывненько так улыбнулась. Вот как на курсах актерского мастерства когда-то учили: вокруг неприятные люди с сальными взглядами, пренебрежение или ненависть. А ты не парься – улыбайся, это всех раздражает.

– Дьявольское отродье! – заверещал инквизитор и крепче сжал посох. Ударил им об землю, и к моим ногам (незаметно человеческому взгляду, но вполне ощутимо для магического) поползли алые всполохи заклинания. Призваны они были запечатать мне уста.