Не брак, а так

— Давай! — он похлопал ладонью рядом с собой. — Ну что, какую-нибудь мелодраму или комедию? А может, ужастик?

Алиса улыбнулась. И чего она так испугалась? Игнат никогда не причинит ей боль.

Было уже хорошо за полночь, когда ее сморил сон. Она так и уснула — в своем красивом платье, надетым на день рождения Нины. Сквозь сон чувствовала, как Игнат

укрыл ее пледом и выключил телек.

Утро наступило как-то очень быстро…и бесцеремонно. Алиса проснулась от настойчивого звенящего звонка в дверь. Села на кровати, ничего не понимая. Даже не сразу сообразила, где находится.

Игнат уже встал с кровати, натягивая на себя майку. Негромко выругался и пошел открывать. Часы на столе показывали шесть тридцать утра.

Алиса, еще сонная, попыталась было пригладить волосы, а еще выпутаться из пледа, да чуть не упала с кровати.

— Эй! — раздался возмущенный вопль, потом какой-то шум.

Алиса, наконец вылезла с кровати и вовремя — в квартиру, оттолкнув Игната, влетел ее муж.

Таким Алиса еще не видела Германа. Весь красный, запыхавшийся, словно кросс бежал, в распахнутой куртке, волосы, всегда аккуратно уложенные, сейчас были еще более взлохмаченные, чем у Сабурова. А глаза — в глаза лучше было не смотреть. Мог бы убить взглядом, убил бы.

— Алиса! Собирайся! — хрипло проговорил Литвинов, закашлявшись из-за сбитого дыхания.

И тут же был припечатан к стене Сабуровым.

— А ты не охренел, Литвин?! — начал было он, но Алиса, испугавшись драки, громко воскликнула.

— Игнат! Пожалуйста!

Тот сразу же отпустил Германа, но все же не удержался и влепил ему подзатыльник.

— Хватит! — подскочила к ним Алиса и встала между ними. — Хватит!

— Я сказал, поехали домой!

Взгляд у Литвинова и правда был убийственным, непонятно, кого больше он ненавидел в этот момент — ее или Игната. И похоже, он был точно в такой же одежде, что и вчера. Значит, тоже ночевал не дома. Где он был, догадаться было несложно. Алиса может, и удержалась бы. Не появись вчера Яна в баре и не будь Литвинов настолько наглым, чтобы ввалиться в чужую квартиру и предъявлять свои права. Смолчала бы ради себя и Игната, который точно не заслужил видеть вот это все.

— А пошел ты знаешь куда, Литвинов? — Алиса сама удивилась, насколько спокойно прозвучал ее голос. Наверное, потому что она чувствовала себя в своем праве. — Иди туда, откуда пришел. К Ольховской своей вали! Я тебе не настоящая жена! Или забыл?

Герман, который еще совсем недавно, готов был разорвать ее в клочья, опешил.

— Что забыл?

— То, что сказал, когда мы пришли в наш номер после свадьбы! — Алиса чувствовала как в груди поднимается холодная ярость. — Там, где была Яна. Ты сказал, что я тебе не жена. И это правда, кстати.