Не брак, а так

И чуть помолчав, добавил. — Спасибо. За все.

— Ну я уж думал, что не скажешь. Обнимемся, что ли? Не чаял тебя живым увидеть.

Они неловко, будто с неохотой обнялись.

— Хоронить меня не торопись! — медленно, выделяя каждое слово, произнес Герман. — Я тебя еще переживу!

— Привет, Алиса! — последние слова Литвинова Игнат проигнорировал. — Отлично выглядишь. Как ты?

И не обращая внимания на Германа, шагнул к Алисе и чмокнул ее в щеку, мимолетно коснувшись своей огромной рукой ее волос.

— Руки не распускай! — ледяным тоном выдал Литвинов. — Женись уже наконец и успокойся.

— Хватит цапаться! — Алиса не сдержала растущее раздражение. — Игнат, я очень рада тебя видеть. Ты как здесь оказался?

— Да как и сказал, проезжал мимо, — пожал плечами Сабуров. Он вел себя так, словно ничего неприятного не происходило. Но Алиса нутром чувствовала — все он понял про нее и Германа. И от этого на душе скребло. — Мы же смотрим места для отеля, думаем…

Это была новость и для Германа тоже, отец ему о планах не рассказывал, да и сам Литвинов не слишком интересовался. У него был другой приоритет.

— Видел сегодня твой чат-бот, — продолжал Игнат. — Что ж, с почином! Не ожидал я. А жена твоя вот сразу поверила. Повезло тебе с ней.

— Что есть, то есть, — ответил Литвинов и погладил Алису по щеке.

Слишком демонстративно, как Алисе показалось. Хотя она была на нервах, чтобы трезво оценивать.

— На прошлой неделе свадьба была, — Игнат вперил взгляд в Литвинова, и Алиса сразу поняла, о ком речь. — Янка наша вышла замуж. В курсе?

В ответ лишь безразличный зевок. За такую реакцию Алиса готова была простить Герману все его сегодняшнее самодовольство.

— Герман Аркадьевич! — в тот момент, когда, казалось, уже не о чем было разговаривать, к ним подошла одна из санитарок, чтобы увести Литвинова на акупунктуру.

— Алиса! — позвал ее муж. — Пойдем!

— Она меня проводит, — хмыкнул Игнат. — Мне как раз пора, а то тут от вас пока выберешься…

— Я потом приду! — кивнула Алиса, хотя оставаться один на один с Сабуровым ей было очень стыдно. Герман напоследок бросил яростный взгляд на бывшего друга, но ушел.

— Значит, ты его простила, — проговорил Игнат, как бы подтверждая свершившийся факт. — Значит, выбрала его.

Алиса не смогла выдержать его взгляд, отвернулась, обняла себя руками.

— Наверное… я не знаю. Когда человек за гранью жизни, на многое смотришь по-другому. Не то что бы прощаешь, но кое-что кажется каким-то мелким и несущественным. Становишься более великодушным, что ли.

Игнат недоверчиво хмыкнул.

— Ну теперь-то Гера живее всех живых и не скажешь особо, что болезный. А значит…

Да ладно… это твой выбор. Что тут еще скажешь?

— Он изменился. Очень сильно. Ты просто не видишь этого. И хочешь сказать, что я совершила ошибку.