Не брак, а так

И сам извинится!

Родители смотрели на Германа как на умалишенного.

— Папа никогда ни перед кем не извиняется, — устало проговорила Алиса. — Я поговорю с ним, но завтра. Я правда плохо себя чувствую. Пожалуйста.

На этом и договорились.

Едва они остались вдвоем, Алиса попросила его уйти.

— Куда? — не понял Герман."

"— Куда хочешь. В гардеробной спи или в джакузи, — тихо, но твердо предложила она. По ее тону Герман как-то сразу понял, что спорить бесполезно. И все же попробовал.

— Приставать не буду, не волнуйся. Но кто знает, что твоему бате в голову ударит.

— Изнутри запрусь, — парировала Алиса и встала перед кроватью, воинственно скрестив руки на груди.

Она и правда заметно постройнела, появились приятные изгибы, и Герман подумал о том, что был бы не прочь посмотреть на Алису без одежды.

— Не буду я спать на полу, — запоздало ответил он, лишь когда поймал возмущенный взгляд жены. Кажется, она занервничала, правильно поняв, почему он так долго на нее пялился. — Здесь куча пустых спален. Скажу, что ты храпишь. Ладно-ладно… я храплю, я.

В особняке было на удивление тихо, вниз, где еще горел свет, Герман спускаться не стал, нашел свободную комнату и завалился спать. Все-таки он очень устал.

Утром он безбожно проспал, встал лишь когда все уже позавтракали. Алисы в гостиной не было.

— Где она? — спросил он у матери.

— Спал бы с женой, знал бы! — недовольно выплюнула она. Мать нервничала, хотя и пыталась скрыть. — Ее отец увел на разговор. Но пока вроде тихо…

Герман отложил круассан, который разогрела для него мать и вышел из-за стола.

— Не вмешивайся! Пожалуйста! — прошептала она ему в спину.

Но ему и не пришлось. Едва он оказался в коридоре, как дверь в бильярдной отворилась и оттуда буквально вылетела Алиса. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, разговор оказался совсем не радостным.

— Что он тебе сказал? — бесцеремонно начал Герман. — Он тебя ударил?

Литвинов демонстративно игнорировал появившегося рядом тестя. Пусть это было по-мальчишески, но он хотел показать себя, хотел нового скандала. И он его получил.

— Все хорошо, Герман, — примиряюще сказала Алиса. — Пойдем.

— А что может случиться с Алисой, когда она со мной, парень? — Климов ненавидел Германа не меньше, чем тот его. И тоже хотел высказаться. — Может, мне еще у тебя разрешения спрашивать, как и когда с дочерью разговаривать?!

Пафос у Климова зашкаливал. Нет, он реально не помнит, что натворил? Как он вообще мог так высоко подняться?

— А неплохо бы было! — ощерился Герман. — Я ее муж как никак.

— Сопляк ты, а не муж! Пацан! По бабам только и можешь шляться. Я уже жалею, что разрешил тебе жениться на своей дочери.

В коридоре уже появилась мать и теща, отца пока не было, но Герман уже закусил удила.