Не брак, а так

Он совсем не изменился за те месяцы, что не виделись. Такой же высокий, подтянутый и красивый.

— Ну наконец-то! — он распахнул объятия Алисе. — Иди, обними отца.

Она вымученно улыбнулась и сделала шаг вперед.

“Он тебе ничего не сделает, там будет много людей, к тому же родственники мужа, при них он будет сдерживаться”, — Алиса слышала слова Нины. — Если что, уезжай оттуда сразу же. Не позволяй никому себя унижать”.

— Ну вот, так лучше! Хорошо долетела? — отец испытующе заглянул Алисе в глаза. Казалось, он читает ее мысли. — Иди поздоровайся с мамой и Пашкой. Они там стол накрывают. Сейчас будем ужинать.

Алиса кивнула, но в дом не зашла, оглянулась. И нервно сглотнула, видя с какой неприязнью смотрели друг на друга ее отец и муж. Не то что не обнялись, они даже руки друг другу не протянули.

Приехали, называется.

Комнату им выделили на втором этаже. Одну на двоих.

— А тут неплохо, — Герман постучал по деревянной стене. — Даже джакузи есть.

— И гардеробная, — со вздохом сказала Алиса. — Вместительная, кстати.

— Зачем она тебе? У нас вещей мало вроде. — Литвинов с довольным стоном упал на широкую кровать, потянулся. — Устал, как собака.

— Вот поэтому, Герман! — строго сказала Алиса. Внутри нее все дрожало, но если она сейчас не проведет черту, бог знает, что произойдет в этой комнате ночью. — Ты будешь спать в гардеробной, ну или в джакузи, если нравится. Но эта кровать — моя!

— Обалдела, что ли? — от возмущения Герман даже приоткрыл рот. — На полу холодно!"

"Алисе снова захотелось напомнить Литвинову про их брачную ночь. Про то, что он сделал с ней! Но это путь в никуда. Чем чаще она будет это вспоминать, тем больше будет себя накручивать, держать в настоящем ту обиду. А значит, никакого движения вперед. А вызывать в муже чувство вины это весьма недостойная манипуляция.

Но Герман, похоже, и сам понял. Возмущение исчезло с его лица, он молча встал с кровати, взял свой чемодан и пошел его разбирать в гардеробную.

Алиса глазам своим не поверила. И не зря. Спать на полу Литвинов не собирался, но узнала Алиса об этом позднее.

Глава 48

Вниз Герман с Алисой спустились через полчаса и сразу же попали в объятия свекрови. Софья Андреевна блистала в нарядном изумрудном платье, была весела и довольна. Хотя кто знает, что там у нее на душе на самом деле? Алиса оставила Германа с матерью, которая со вздохом запричитала, что сынок “немного осунулся”. Конечно, любимый и единственный сыночек. Софья Андреевна за него любого загрызет. Алиса отбросила прицепившуюся было к ней зависть и подошла к своей маме.

Выглядела Татьяна Климова вполне бодро, Алиса попробовала заглянуть ей в глаза, но там как обычно “висела табличка “закрыто”.

— Ну как ты? — негромко спросила мама, вручив Алисе большую салатницу.