Не брак, а так

Герман, который еще вчера орал своему отцу, что папу Алисы надо посадить, молчал, скрестив руки на груди. Скандал не просто никому не был нужен, он был опасен для всех. Аркадий Львович говорил прямо, на пальцах объяснив Алисе, чего может лишиться его бизнес, если вдруг Герман разведется с дочкой прокурора. Алиса даже невольно сглотнула, услышав, о каких суммах идет речь. Да ей до загса дойти не дадут! И плевать на ее чувства и желания, когда такие деньги и амбиции на кону. А у папы еще и власть. И ему тоже невыгодна репутация дочки-вертихвостки, которая мужа бросила через пару месяцев после свадьбы.

Алиса даже не удивилась, что по всему выходила виноватой она, это ведь она кипиш тут поднимает. Но идти ей объективно было некуда, а папа, так переживающий за то, что о нем скажут люди и за свою карьеру в Москве, точно не оставит ее в покое. Как бы он там маме не плакался.

И они, пусть не сразу, но договорились. Алиса остается Литвиновой и сохраняет видимость брака с Германом. Живет как хочет, у нее своя машина, свой счет в банке, ей не обязательно работать. А еще Аркадий Львович пообещал, что папа Алисы не станет ее контролировать с помощью своих коллег. На это Алиса хотела рассмеяться, но сдержалась. Открыто воевать с этим людьми она была пока не готова.

— А что касается Ольховской, — прокашлялся свекр и метнул недовольный взгляд на сына, — то…

— Мне все равно, — оборвала его Алиса. — Раз Герман ее так сильно любит, это только его дело. Вообще, его личная жизнь меня не касается. Как и его — моя.

Алиса потом не раз вспоминала эти слова, удивлялась, как нашла в себе силы такое сказать, но ни разу об этом не пожалела. И плевать, что Софья Андреевна укоризненно поджала губы, а Герман наградил ее долгим нечитаемым взглядом.

Теперь она сама по себе."

"За три месяца родителей Алиса не видела ни разу. Но они постоянно звонили ей. Сначала мама, но она, к счастью, не любила долго болтать по телефону, а потом и папа позвонил. Как ни в чем не бывало. Все тот же начальственный тон, те же напутствия. Сказал, так уж и быть, что она отказалась идти работать в школу, год, может, отдохнуть, но вот потом… Он ничего не понял и не сделал никаких выводов. Алиса расстроилась, потому что в глубине души все-таки надеялась, что папа что-то понял и готов это признать вслух. Глупо и наивно. Но ведь не выкинешь двадцать лет жизни на помойку, верно? И людей, которые и были твоей жизнью?

Алиса заставила себя отбросить в сторону грустные мысли, улыбнулась и пошла на урок.

Она освободилась около восьми, потом забежала в салон красоты в соседнем здании, где у нее была запись. И через сорок минут вышла с красивой укладкой и обновленным макияжем.

“Привет! Я на месте”

Алиса улыбнулась и быстро ответила:

“Буду через десять минут. Закажи мне что-нибудь.