Не борись со мной, малышка

"

"Моя интеллигентная правильная девочка в образе соблазнительницы — просто пиздец! Яйца сводит от вида ее красных губ рядом с моим членом. В ушах шумит от возбуждения.

— Хочу пососать, — добивает она своей прямотой.

— Милая, ты у меня разрешения просишь?

Говорю вроде я, но голос незнакомый. Слишком глухой и низкий.

— Ты знаешь, я не большой специалист.

Она облизывает губы и приоткрывает их. Немного. Совсем не под мой размер.

— Я обожаю твой ротик. — Опускаю два пальца на ее губы. Заставляю раскрыть пошире. — Я на него молиться готов.

Обвожу подушечкой указательного по контуру. Глажу эти роскошные половинки. А другой рукой обхватываю ноющий ствол. Сжимаю его, чтобы хоть как-то заглушить боль.

— Знаешь, Егор, с тобой мне хочется всего.

Глаза моей красавицы затягивает поволокой, и губы легонько касаются головки.

— Со мной можно… — сиплю, стараясь дышать ровно. — Со мной что угодно… — героически мычу, чувствуя, как горячий язычок бесстрашно лижет уздечку.

— Такой сильный и чувствительный.

Словно решила добить, Аленка обхватывает ладонями мошонку и начинает медленно насаживаться губами на член.

Ничего общего с ласками опытных дамочек, которые были у меня раньше. Никаких выкрутасов и пошлых трюков.

Даже с членом во рту эта женщина искренняя и чистенькая. Самая нереальная и сладкая из всех, кого я знал. Моя девочка!

— Как ты смотришь на медовый месяц до свадьбы? — Не представляю, какая вожжа стреляет под хвост. Озаряет, блин. Сто баллов за своевременность!

— Эм… — Алена закашливается.

— Тридцать дней в тебе. Есть и трахаться. Трахаться и есть. — Чтобы не упасть, я расставляю ноги пошире и собираю белокурые волосы в один тугой хвост.

— Ты хочешь прямо сейчас обсудить медовый месяц?

Выпустив ствол, Алена растерянно машет ресницами.

— Завтра же возьму отпуск, найду няню нашим детям и закроюсь с тобой в спальне. — Аж боец дергается от этой мысли. — На четыре недели! Будем как кролики в бункере.

— Тебе лишь бы украсть меня и куда-нибудь затянуть.

Аленка так светится, будто перед ней не член, а микрофон, в который нужно сказать то самое заветное «Да».

— Ничего не могу с собой поделать.

Не представляю, откуда берутся силы, но я поднимаю жрицу с колен. Поворачиваю лицом к стене и заставляю прогнуться в пояснице.

— Не-воз-мож-ный… — хнычет она, когда проталкиваю головку между влажных лепестков.

— Еще какой возможный!

Шлепаю пятерней по розовым булкам.

— А-а-а! — отзывается моя музыкальная женщина.

— Давай еще! Покричи для меня. — Вынимаю член и снова толкаюсь.

— Егор… А-а-а… — вскрик переходит в протяжный стон.

— Крышу рвет от этих звуков.

Делаю еще один толчок. Пока медленный. Даю Алене время привыкнуть, подготовиться к тому, что мы оба любим.

— Да-а…

Жрица вздрагивает всем телом.