Не бойся быть ближе

Уайатт в ответ фыркнул. Казалось, он совсем не обижен.

– Я не ожидал ничего другого. Но вы и не обязаны испытывать симпатию ко мне. Все, что вам нужно, – это поверить мне, когда я говорю, что ваш сын скоро полностью поправится. Я еще переговорю с его лечащим врачом, но могу побиться об заклад, что уже завтра ваш ребенок отправится домой.

Только бы он оказался прав.

– Спасибо, что пришли, – выдавила София. – Я очень вам признательна.

– Спасибо, что приняли мое извинение, – не сразу ответил Роберт. – Должен заметить, Дженнер не просит об услуге ради кого попало, – добавил он и тепло улыбнулся. – Но я понимаю, почему он позвонил мне. София, берегите себя.

С этими словами он вышел из палаты.

София села обратно на стул и какое-то время изумленно смотрела в одну точку. Что имел в виду этот чертов Уайатт, когда сказал, что понял, почему Эрик попросил его о помощи?

Неужели он намекал на то, что Эрик Дженнер, этот богатый, влиятельный, привлекательный, великолепный в постели и потрясающий в общении с ее детьми, был настолько глуп, чтобы рисковать очень важной сделкой ради нее?

Софии захотелось извиниться перед Эриком за то, что поставила под угрозу один из его самых главных проектов, но ей также хотелось уткнуться лицом ему в грудь и услышать от него слова утешения.

Черт, она сама не понимала, что ей нужно. Она пошла к нему, потому что хотела получить хорошую работу, чтобы иметь возможность позаботиться о своей семье. Ничего больше.

Но и это была неправда. Потому что София могла подать заявление в любую другую компанию. Но ей захотелось невозможного. И за последние полтора дня в компании Эрика она пережила эмоции, о которых давно забыла и даже не смела мечтать. Она испытала любовь. Наслаждение.

Впервые после смерти мужа София осмелилась побыть немного эгоистичной. И чем все закончилось?

Ее сын лежит в больнице под капельницей. А дочка осталась дома и тоже больна. И София даже не могла находиться рядом с ней. Не стоит также забывать о сделке Эрика, которая находится под угрозой.

И его самого не было рядом. Софии показалось, что она впервые в жизни чувствует себя настолько одинокой.

Утром Эдди проснулся голодным, капризным и таким здоровым, что София не могла поверить своему счастью.

– Как Аделина? – спросила она мать, вошедшую в палату.

– Намного лучше. Она поспала и…

Роза не договорила, потому что вслед за ней вошли медсестра и доктор и начали отсоединять Эдди от капельницы.

София понимала, что выглядит ужасно, а чувствовала она себя еще хуже.