Бой не вечен

– Я не собирался выяснять отношения, – отступил Ираклий. – Так что нам предстоит делать?

Все посмотрели на Крутова.

– Наша задача – спасти человека, – сказал он просто. – Детали – в процессе подготовки, многих я не знаю сам.

Установилась тишина. Панкрат дернул себя за ухо, обошел Крутова и двинулся к стоянке машин. Все смотрели, как он идет, и молчали. Панкрат приостановился, бросил назад косой взгляд.

– Чего стоите? Поехали обедать. Потом Егор проведет инструктаж, и начнем работать.

Все разом задвигались, зашумели, двинулись вслед за Воробьевым. Лиза взяла Егора под руку, прижалась к нему тесней, шепнула:

– Кого хоть спасать будем?

Егор хотел ответить, что она не допущена к участию в операции, но вместо этого сказал:

– Академика Тиграна.

Обед не занял много времени.

Перед ним Крутов в общих чертах поделился с друзьями планом спасения академика Тиграна, пообещал сообщить подробности в Москве, и все прониклись серьезностью ситуации.

В начале шестого они выехали из Юрьева на трех машинах в сторону Москвы: первыми Крутовы на «Лэнд-Круизере», затем Ираклий с Марией на «Судзуки» и последним Панкрат на таком же белом «Судзуки-Витара» девяносто девятого года выпуска. В столицу решили ехать не по известным трассам – Горьковскому и Ярославскому шоссе, а напрямую, через Кольчугино, Киржач и Щелково.

Лиза почти не разговаривала, чем основательно встревожила Крутова, и он даже подумывал, не рассказала ли ей Мария подробности их встречи, но все объяснялось просто: Елизавета устала и хотела спать.

– Господи, да какие проблемы? – с облегчением сказал Егор. – Откидывай сиденье и спи, нам ехать часа два, успеешь покемарить.

Лиза так и сделала, благодарно улыбнувшись мужу, поцеловавшему ее в щеку. Однако поспать ей удалось всего полчаса. На выезде из села Ефремово, располагавшегося в шести километрах от Киржача, перед машиной Крутовых на шоссе внезапно выскочил мальчишка лет двенадцати, и Егор едва успел затормозить.

Лиза проснулась. Егор успокаивающе погладил ее по плечу, собрался было ехать дальше – не ругаться же на пацана? – но мальчишка с плачем бросился к машине, умоляя «дяденьку» помочь, вцепился в дверцу. Горе его было неподдельным, и Егор, переглянувшись с Лизой, вышел из машины.

– Что случилось, парень? Рассказывай и не реви.

Подошли Ираклий с Панкратом, за ними вышли из машин и Мария с Лизой.

– В чем дело? Это еще что за чудо в перьях?

Размазывая слезы по щекам, всхлипывая, то и дело оглядываясь, приплясывая на месте от нетерпения, мальчишка начал говорить. Из его сбивчивого рассказа вырисовывалась следующая картина.