Бой не вечен

Кроме кресла настоятеля, напоминающего трон, в помещении стояли изящный столик, три кресла поменьше, по углам располагались полутораметровые статуи Будды, а в нишах стен – необычной формы кувшины.

Настоятель – небольшого роста, с редкой растительностью на лице, одетый в блестящий шелковый халат, прохаживался у столика, поглаживая сидящего на руках кота. Увидев Телегина, он вдруг запустил кота в угол комнаты, словно бросил камень, а не живое существо, просеменил к Виктору и ласково спросил, склонив голову набок:

– Ну, как прошла встреча, брат?

– Нормально, – пожал плечами Телегин. – Дочка соскучилась…

– Я не об этом, – тем же тоном перебил его Чон Хон Пак; по-русски он говорил без акцента. – Как прошла встреча с господином Воробьевым?

Все-таки за мной следили, подумал Виктор почти равнодушно. Панкрат был прав, не повредило бы это ему…

Вслух же он проговорил:

– Давно не виделись, вот и потянуло встретиться, приятели все же. А что?

– И о чем беседовали давние приятели?

– О том, о сем… вряд ли это представляет для кого-то интерес.

– Как сказать. Попытайтесь все же припомнить тему беседы.

– Да в чем дело? – вспылил Виктор. – Я что, не имею права встречаться с друзьями? В контракте не было такого пункта.

– В контракте нет и другого пункта, разрешающего передавать сведения о нашей обители другим лицам.

Настоятель щелкнул пальцами, и в комнату вошел тот самый бритоголовый монах, что вел Телегина сюда.

– «Глушак», – коротко сказал Чон Хон Пак.

Монах вытащил из-под полы рясы пистолет с толстым дулом, направил на Телегина, и тот, ощутив смертельную тоску, прыгнул в сторону, понимая, что не успевает уйти от пули. Однако вместо пули он получил странный тяжелый удар, встряхнувший тело изнутри. В голове взорвалась тихая бомба необычных ощущений, глаза Виктора едва не выскочили из орбит, и ему все стало безразлично. Сознания он все же не потерял, хотя на ногах не удержался.

Над ним склонились два лица, смуглое, с редкой бородкой – настоятеля и мясистое, флегматичное – монаха.

– Рассказывай, – раздался обманчиво ласковый голос. – Что ты передал Воробьеву?

– Ничего, – почти беззвучно выдохнул Виктор, прислушиваясь к странному звону в распухшей голове.

– У него «белая» реакция на импульс, – сказал бритоголовый. – Через пару минут отключится.

– Волоки его в лабораторию.

– Зачем он вам? Проще камень к ногам и в пруд…

– Он мне понадобится до двадцать шестого. Пусть сыграет роль тайного агента. Всади в него соответствующую программу.

Телегина поволокли за ноги по полу, и голоса извне окончательно уплыли в усиливающийся в голове звон. Не пришел он в себя даже в тот момент, когда его растянули на специальном столе и пристегнули металлическими скобами.