Без любви не считается

Раньше мне казалось, будь мама обычной домохозяйкой или продавцом в магазине, то наша жизнь была бы лучше, и только сейчас ловлю себя на мысли, что это чушь. Именно она сделала нас с братом сильными, независимыми и смелыми. Мама научила нас жить, опираясь только на себя. Подарила свободу и поддержку, о которой многие только мечтают. Она не вытирала нам сопли, не решала задачи по математике и не целовала ушибленные колени, вместо этого она показала, где лежат носовые платки и аптечка, научила считать, думать своей головой и заботиться о себе. Она отпустила наши руки, как только мы сделали первый уверенный шаг, и не пошла следом, чтобы ловить на каждой кочке, но мы с Димой оба знаем, что бы ни случилось, нам есть к кому прийти. Мой сегодняшний порыв – прямое этому доказательство.

– Мне всегда хотелось думать, – тихо говорю я, глядя сквозь нее, – что отец был самым нормальным в нашей семье. Я мечтала быть такой же, как он, и боялась, что буду слишком похожа на тебя. А теперь…

Смущенно замолкаю и поднимаю чашку, чтобы сделать пару глотков уже теплого чая.

– А теперь понимаешь, что он был самым ненормальным, и ты почти точная моя копия, – заканчивает мою мысль мама.

– И это на удивление приятно.

– Ну еще бы.

Опускаю взгляд и стучу ногтями по керамическим стенкам. Беспокойство не отпускает до конца. Будто что-то все еще не озвучено.

– Ди, – ласково произносит мама, – если тебе так важно это услышать, то я скажу, хоть все и так очевидно. Мы с тобой не в ссоре, и я на тебя не сержусь. То, что ты не приехала, когда я получила травму, не делает тебя плохой дочерью. Ты волновалась обо мне, я это знаю, и этого достаточно. Твое присутствие не заставило бы кости срастись быстрее, не облегчило бы боль. Вы с Димой мои дети, но я рожала вас не для помощи, не для стакана воды или бесплатной уборки. Я рожала вас не для себя. Вы мои частички, но не принадлежите мне. Только себе.

Молчу. Не знаю, что сказать, но дышать и правда становится легче.

– Если ты переживаешь, что мы не общаемся, как лучшие подружки, то это тоже нормально, – продолжает мама. – Это тоже не обязательно. Частота звонков или встреч не определяет близость и чувства. Даже честность их не определяет. Только ты можешь это сделать. Ты сама.

– Я люблю тебя, мам, – произношу я, и облегчение обнимает сердце теплым порывом и детской радостью. – Ты очень важна для меня.

– Я знаю это. И, разумеется, тоже люблю тебя.

– Мне бы хотелось слышать это чаще.

– Стоит звонить тебе каждый день?

– Нет!

– Ну вот и договорились.

Тяжело вздыхаю и допиваю чай. Задумчиво смотрю в пустую чашку и вдруг спрашиваю, удивляясь собственному голосу, который звучит чересчур жалостливо:

– Почему я такая?

– Вероятно, из-за отца, – ровным тоном отвечает мама.