Без любви не считается

Рома и Вова вновь зачитывают куплет и на середине убирают от лиц микрофоны, направляя их в зал. Толпа скандирует строки, и Марк прикрывает глаза, ненадолго замирая. Нет выше похвалы, чем безоговорочное принятие, когда не хочешь менять что-то или добавлять, когда созданное находит отклик в сердце и душе. Как бы Марк ни ершился, ему льстит то, что происходит. Собираюсь встать, чтобы подойти к нему, но меня опережают. Невысокая светловолосая девушка в алом коротком комбинезоне по-свойски хватает Марка за руку, оборачивая тонкие пальцы вокруг его татуированного предплечья. Марк смотрит на нее и что-то говорит, лукаво улыбаясь, а я откидываюсь на спинку стула, вжимая лопатки в тонкие металлические перекладины. Не так уж и долго Рождественский в одиночестве бродил. Хотела бы я удивиться, но еще не отупела до такой степени. Неделю назад он точно так же подцепил Дарину, потом меня. Общения ему не хватает, яйца гудят. Бедняга.

– Ник Мышелов! – кричит алая подружка. – А можно фотку?!

– Конечно! – довольно вопит Коля, вскакивая со стула.

Девушка тянет Марка за собой, но он освобождается от ее хватки и отправляет на фотосессию одну. Оборачивается и натыкается на мой внимательный взгляд.

– Симпатичная! – выкрикиваю я и запиваю неожиданную горечь.

Марк едва заметно напрягает челюсть и приподнимает уголки губ в нервной полуулыбке. Через пару минут он забирает свою подружку, пляшущую вокруг Коли, и уходит вместе с ней, растворяясь во вспышках танцующего света.

В действиях Марка не было надменности или жалящей ядом провокации. Он не пытался нарочно зацепить меня, иначе бы остался здесь, в зоне видимости, и я не понимаю, что чувствую: удовлетворение или раздражение. Марк просто живет так, мне ли не знать, ведь я видела, на что он способен, прочувствовала на себе силу его очарования. Между нами определенно что-то есть, но этого мало, чтобы менять и ломать привычные границы. Мне этого и не хотелось бы. Ни для себя, ни для кого-то другого. Каждый сам выбирает, как ему жить, определяет уровень дозволенного и желанного, и для Марка высшая точка комфорта – это его свобода. А во мне, по всей видимости, он чувствует угрозу. Возможно, боится, что я стану второй Соней или более страшным воплощением разочарованной женщины. И я сама не могу дать четкого ответа, так это или нет.

Я запуталась, давненько такого не было. Что нужно мне? Для чего? Почему? Правила игры вдруг стерлись, а без них невозможно победить. Девушки, с которыми развлекается Марк, имеют одно существенное преимущество – с ними он сам может решить, сколько времени они проведут вместе, а со мной нет. Я сестра его лучшего друга, живу с ним в одном доме. Да, это действительно может стать отягчающим обстоятельством, в случае если что-то пойдет не так.