Без любви не считается

– Черт, как бы мерзко это ни звучало, но… да!

– Задница или сиськи?!

– Задница! – резво отвечает он.

– Тогда что за предвзятое отношение к «велосипедкам»? Ты должен их боготворить.

– Я бы так и делал, если бы мог снимать их с тебя, когда вздумается.

– Извращу-у-уга, – весело тяну я.

– Отвали! – смеется он, шлепая меня по бедру.

Наши взгляды снова сплетены, души беззащитны, а искренние улыбки наполняют комнату светом. Вечер еще не окончен, но мне уже хочется записать его в список лучших воспоминаний, который теперь на тридцать процентов состоит из моментов, связанных с Марком. Мы знакомы полторы недели, это всего ничего, в соотношении с багажом прошлого и мельтешащим впереди будущим. Пшик. Миг. Капля в океане. Но сейчас этот период кажется самым важным, необъяснимо ярким, правильным и до дрожи необходимым. Словно он переломная точка, от которой начнется новый отсчет по новой шкале.

– Ты не устала?

– Нет, – отвечаю без промедления. – А ты?

– Ни капли.

– Дашь послушать еще что-нибудь?

– А давай лучше ты что-нибудь включишь. Какая музыка нравится тебе?

– Покажи свой плейлист, и я скажу, кто ты?

– Типа того, – кивает Марк.

– Боюсь, ты разочаруешься. Я люблю трендовую попсу.

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Ну все! Ты сам нарвался."

"Не знаю, сколько еще проходит времени и сколько песен звучит в большой гостиной. Я даже не замечаю, как мы отматываем несколько лет, снова возвращаясь к хитам девяностых, которые играли из каждого утюга. Подпеваем знакомым словам, боремся за ноутбук, чтобы включить следующую композицию, связанную с ярким воспоминанием или смешной историей. Болтаем, дурачимся. Целуемся. Я даже заставляю Марка снять футболку, чтобы наконец-то разглядеть все его татуировки, и пытаюсь разгадать их тайный смысл. Правда, у Рождественского на все один ответ: «Понравилась картинка, захотел, набил». Розы, птицы, абстракции, ноты, бабочки, геометрические фигуры, образы человеческих лиц. Даже кузнечик есть, про пиццу в коробке я вообще молчу. Некоторые эскизы ему рисовали друзья, парочку – он сам, самых корявых, но по-своему симпатичных. Пытаюсь снова прочесть надпись на его запястье, но это просто невозможно, поэтому я сдаюсь, с ухмылкой принимая тот факт, что не стать мне его единственной.

Усталость давит на веки, часы в уголке экрана ноутбука показывают начало третьего, а из колонок звучит надрывный голос Руслана Набиева, который очень любил ходить по ресторанам и что-то в них терять. Марк гладит меня по голове, а я лежу на нем, прилипнув щекой к груди.

– Думаю, нам стоит идти спать. У меня завтра куча дел, – сонно бубнит он.

– Да, – зеваю я. – У меня тоже.

Наводим относительный порядок в гостиной и поднимаемся на второй этаж.