Без любви не считается

Вздрагиваю от глухого хлопка и распахиваю глаза шире. Соня Диму озверином накормила, что ли? Он, конечно, говорил, что каждый день мечтает врезать Марку, но это были всего лишь слова на гребне дружеской волны, а сейчас… все серьезно.

Любопытство приковывает к месту и заставляет прикусить язык. Я хочу узнать причину бешенства брата, и самый быстрый способ – досмотреть бой до конца, внимательно слушая реплики оппонентов. Голова Марка повернута в сторону, он поднимает руку к щеке, гневно выдыхая. Ну все, сейчас начнется второй раунд. Не хватает пива и чипсов! Дима, покачиваясь, делает шаг назад, но это не отступление, а разбег для новой атаки.

– Я еще не все сказал, – цедит он, вновь срываясь с места.

Марк обхватывает Диму и пытается повалить на пол.

– Угомонись, – натужно рычит Рождественский.

– Какой же ты… – шипит Дима, изворачиваясь. – Ты хоть представляешь, что могло случиться?! Как все могло закончиться?! О чем ты думал вообще?!

Парни падают с жутким грохотом, уже представляю размеры синяков на их коленях. И пусть Дима пьян, он едва ли уступает Марку в силе и ловкости. В ход идут локти и ноги, отборный мат закладывает уши. Поднимаю взгляд на Соню, все еще стоящую позади, и пораженно усмехаюсь. Она улыбается и смотрит сверху вниз на потасовку с неподдельным удовлетворением. И теперь в ней нет и капли той скромной и милой девочки, которую приютили здесь по доброте душевной. Скинула шкурку змеючка. Вот это сюрприз.

Забив на парней, направляюсь к Соне, потому что она сейчас куда интереснее глупой драки. Ну не убьют же они друг друга, верно? А все остальное заживет. Соня встречается со мной взглядом, в мгновение меняясь в лице, и бросается к парням, взволнованно вскрикивая:

– Дима, нет! Не надо!

Преграждаю ей путь, вытянув руку. Соня упирается в нее грудью, и я обнимаю маленькую лживую дрянь, стискивая ладонь на хрупком плече:

– Ну чего ты, Сонь? Посмотри еще. Ты ведь не насладилась.

Она затравленно поглядывает на меня и шепчет:

– Ты не понимаешь… не знаешь…

– Да мне в общем-то плевать. Ты используешь моего брата, и за это я могу откусить тебе башку. – Моему тону позавидовала бы даже королева психиатрической клиники.

– Я его не использую. Он правда нравится мне.

– Больше, чем Марк?

Соня едва заметно кривит губы, но не успевает ничего сказать, потому что за спиной раздается сдавленный хрип Димы:

– Все-все. Отвали.

Оборачиваюсь, и Соня вырывается из моих объятий. Марк сидит верхом на Диме, прижимая его правую руку к полу и давя предплечьем на горло. Носы целые, крови не видно, но оба взъерошенные и красные. А смотрят друг на друга так, что все яойщицы мира упали бы в обморок.

– Хватит, – выдавливает Соня.