Не бесите Павлика

Вот счастье-то привалило! Я бы с радостью обошлась без такого внимания — один слюнякает и на ухо пыхтит, другая рогами куда не попадя тыкает.

В слух, естественно, ничего не сказала, побоявшись оскорбить светлые чувства дровосека. Вдруг он обидится, если я неласково выскажусь по поводу его зверюшек?

Только я открыла рот, чтобы сказать, какие они у него милые и замечательные, как сзади мне прилетело. Рогами да по мягкому месту. Козища, эта поганая, разбежалась и рогами мне в зад засадила.

Я покачнулась, и не ожидая такой подлянки, повалилась вперед, прямо в руки дровосека. Надо ему отдать должное. Не растерялся. Сразу поймал.

Правда отпускать почему-то не торопился. Да и я замерла, чувствуя, как у меня под ладонями размеренно бьется сердце.

Глава 5

Эх, я и одичал в лесу. Эх, одичал!

А как иначе объяснить свою реакцию на бедную гостью, которая словно перезревшая груша упала мне в руки? Схватил, а отпускать и не хочется.

Такая прямо вся ладненькая. Такая мягонькая в нужных местах. Живота нет, талия перегибистая. Сверху хорошо, да и снизу не плохо.

Сначала действительно ловил, без злого умысла. Руки расставил, как истинный рыцарь, спаситель хрупких дев. Подхватил очень удачно, чуть ниже талии, а потом уж и отпускать стало жалко.

Кровь моментально закипела и устремилась куда-то не туда, от мозгов вниз. Наверное, долгое воздержание сказалось. Сколько я уже тут в лесу, на самообеспечении торчу? Три месяца? Да у меня таких перерывов даже в юности не было, когда еще только во вкус входил.

В общем облапал всю, от души. Спасибо доброй Агриппине, которая разбежалась, голову опустила и пошла на таран Юлькиной пятой точки, столкнув ее ко мне в руки. Удачный маневр, ничего не скажешь.

Гостья тоже не спешила вырываться. Сначала испуганный взгляд вскинула, замерла, а потом как-то обмякла, повиснув у меня в руках.

Тишина такая, хоть режь. Даже проклятый дятел, который с утра без устали дубасил кривой дуб, и тот заткнулся. Между нами, что-то странное творилось — глаза в глаза, и все остальное на заднем плане, будто в пелене. Я бы, наверное, так и продолжал ее сжимать в объятиях до самой ночи, но она очнулась, и первая вырвалась из плена наваждения:

— Я, нечаянно, — промямлила Юля, аккуратно высвобождаясь из моих рук.

Сразу стало прохладно и захотелось схватить ее обратно.

Ну точно одичал, готов на людей бросаться.

Хотя вру. Раньше я вполне мог броситься, но никак не затем, чтобы потискать, а сейчас мне хотелось именно этого. Схватить и утащить ее в избушку, или на сеновал, или прям здесь на травке.

— Осторожнее надо быть, — ляпнул первое, что пришло в голову.

— Меня коза толкнула, — девушка обернулась и грозно посмотрела на Агриппину. Та в ответ срыгнула жвачку и принялась ее невозмутимо пережевывать.