Не бесите Павлика

Мой магазин.

Что ей там понадобилось? Гвозди? Молоток? Краска? Обои? Мне было до жути интересно все, что касалось ее, поэтому продолжал ходить следом, все ожидая, когда же она наконец меня заметит. Как вообще можно не заметить здоровенного дядю, который тебе чуть ли в затылок не дышит, с восторженностью закоренелого маньяка.

И тут до меня дошло.

Юля меня попросту не узнала! Смотрела, но не видела. Не вязался в ее глазах респектабельный мужчина с лесным обормотом. Сначала было забавно, а потом вдруг стало раздражать. Неужели не чувствует? Не понимает, что это я?

Ну я и рассекретился. Надо было видеть ее лицо в тот момент, когда она поняла, что я — это я. Только вот ожидаемой радости не было. Никто не запищал от восторга, не бросился мне на шею, не завопил «Пашка, как хорошо, что ты пришел». Как раз наоборот. У нас был сложные разговор. Непонятный, тревожный.

После него-то я и пришел к выводу, что перестал понимать женщин. Вот дровосек без роду и племени ей зашел, по нему она грустила. А я — нет. На меня она обижалась. Это как вообще? Ничего, что он и я — это одно лицо? Большое и бестолковое.

Стоило мне только сказать вслух то, что напридумывал себя в лесу по поводу меркантильности и прочего, как почувствовал себя полным идиотом. А Юля обиделась. И правильно сделала. Любой бы на ее месте обиделся, когда ты вот так к человеку, открыто, искренне, а он в игры играет, потому что боится, что им попользуются в корыстных целых.

Впервые в жизни я не знал, что сказать и сделать. Обычно женщинам мой статус и финансовое положение были по нраву, а с Юлей все не так. Она искренне расстроилась из-за того, что я не дровосек! Что я бритый. Чистый. Ухоженный. В ее глазах не было прежнего огня, только настороженное разочарование.

Невероятно, но факт. Ей был больше по душе бородатый лесоруб, чем респектабельный бизнесмен.

Вот тебе мисс Меркантильность.

И что теперь с этим делать? Что-то подсказывало мне, что она не захочет со мной говорить. Не сейчас, ни потом. А поговорить очень хотелось, чтобы все недоразумения разрешить и наконец зажить спокойно. Вместе!

Да-да. Я хочу жить с ней. Быть с ней. Семью с ней. А значит придется напрячься и как-то убедить разобиженную красавицу, что в моих действиях не было злого умысла.

Только что? Оббивать ее пороги, в надежде, что устанет дуться и соизволит выслушать? Не то.

Преследовать? Брать измором?

Глупости.

Петь серенады под окном?

Тогда точно не скоро поговорим, потому что меня упекут за нанесение тяжкого вреда здоровью жителей, ибо певец я еще тот.

Нам нужна новая точка отсчёта. Стартер для отношений, который позволит им выйти на новый виток. Надо вернуться к тому этапу, когда все у нас было хорошо.

Хорошо нам было в лесу, в маленьком покосившемся домике.

Вот она наша точка отсчёта.