(не) Беременна от чемпиона

Раз, два, три…

И когда за ним захлопывается дверь, я медленно сползаю по стене и закрываю лицо ладонями. Сил нет даже на то, чтобы разрыдаться.

Я все испортила сама…

Я продолжаю сходить по ней с ума.

По этой несносной златоволосой девчонке, что заставила меня стать другим. Всем только кажется, что «Гром» все такой же, как обычно, на самом деле, прежний «Гром» давно пропал. Взглянул в ясные, как морозный день, глаза и пропал.

Вот так, с концами и пропал. Был парень, не стало парня.

Сам не понимаю, как меня угораздило влюбиться в Яну Золотову? Что в ней было такого, чего не было у других? У той же Марьяны, что вешалась на меня при каждом удобном случае? Или у остальных «зачётных телочек», как часто угарал мой друг и напарник по команде, Дима Дуров.

Хотя нет, кажется, понимаю. Яна была другой. Зачётной, но не телочкой. Не вешалась, даже, наоборот, отшивала. Нет, реально, первое время она только и делала, что динамила меня.

Я помню нашу первую встречу. Тогда в мужской раздевалке я успел подхватить Яну и спасти от встречи с твердым холодным полом. Я держал ее в своих руках, прижав к груди. Она была такой смешной, такой напуганной и… трогательной, что на мгновение мое сердце екнуло, остановилось, а потом застучало сильнее обычного.

Но вся романтика момента была разрушена, едва Яна открыла рот:

Сначала я подумал, что ослышался.

— В смысле? — удивился я искренне.

— В прямом. Какого черта, вы выперлись из душа в таком виде?

— Тебя смущает мой вид? — я не понимал, то ли смеяться, то ли злиться от ее гонора.

Она так очаровательно покраснела, что я почувствовал, как не на шутку завелся. Невозможная девчонка!

— Да, брось ты, — ухмыльнулся я, бросая на Яну один из своих фирменных взглядов — еще никто не мог перед ним устоять, и наклонился к ее лицу.

Мне хотелось коснуться ее чуть приоткрытых губ, хотелось попробовать их на вкус…

Но Яна истолковала все по-своему и прытко вырвалась из плена моих рук. А еще попутно зацепила полотенце на моих бедрах…

Ее очередное «ой» и мое нецензурное прозвучали в унисон. Покраснела пуще прежнего, увидев меня в полной боевой готовности. Еще бы, она ведь так ерзала подо мной, так очаровательно предъявляла за мой вид, что я не удержался. Точнее, не я, а мой… молодой организм.

Я уже хотел поднять с пола полотенце, как вдруг дверь в раздевалку открылась и на пороге показалась пожилая уборщица:

— Яночка, я тебя потеря… Срам какой, прости Господи! — воскликнула она, хватаясь за сердце.

Бабуля, какой же это срам! Но разве объяснишь, что в моем состоянии виновата та, что стояла рядом и хлопала своими большими глазёнками.

Я инстинктивно прикрылся двумя руками, а потом, схватив свое полотенце, обвязал его вокруг бедер.