(не) беги от меня, малышка

Кааайф…

Она стыдливо рвется, хочет свести ноги, но я не даю. Куда, нафиг? Я еще не до конца насладился!

Я жаден, до ее вкуса, до ее эмоций, потому что ничего подобного раньше не ощущал, не испытывал, не видел.

И кончает она тоже неожиданно. И красиво. С тихим стоном и сжавшимися в моих волосах пальчиками."

"Не даю ей опомниться, скольжу вверх по уже разведанной дорожке, животик, грудь, шея. Губы.

На полсекунды останавливаюсь, чтоб заглянуть в глаза. В них слезы и смятение. И отголоски оргазма.

Шикарное сочетание. То, что требуется для дальнейшего… как она так сказала? Взаимодействия, да.

– Петя… – шепчет она, но я торопливо затыкаю ее поцелуем. Кто его знает, что она хочет сказать?

Лучше перестраховаться в такой ситуации.

Поцелуй, как хорошая доза транков, дурманит голову в одну секунду. Причем, и ей, похоже, тоже, потому что она обнимает, прижимается, стонет… Ух, сладко...

Торопливо дергаю молнию, стаскиваю неловко одной рукой брюки, не отзываясь от губ, не давая опомниться.

И делаю рывок в нее. Влажную до безумия. И тесную до искр в глазах! Ощущения оглушают, отключают мозг полностью.

Лада слабо ахает, лицо кривится. Словно от боли. Вот честное слово, если б не знал про ее сына, решил бы, что девственница.

Ловлю ее ошалевший взгляд, на мгновение в нем мелькает странное выражение… Не могу его осознать. И не пытаюсь. Потому что сил терпеть нет уже. Измотала ты меня, Лада Леонидовна, за эти дни. Так что больше нежностей не жди. Это – мой максимум.

Выхожу и опять ударом в нее! Лада снова ахает. Выгибается. Шикарная реакция. Вкусная. Делаю так еще несколько раз, чтоб кайфануть в полной мере.

Лада не открывает больше глаз, гнется, грудь ее роскошная, которую я неизвестно когда умудрился освободить от белья, подпрыгивает в такт жестким ударам члена, и на это смотреть можно бесконечно. И на ее лицо, запрокинутое, с красными губами, и на бьющуюся жилку на шее, которую я периодически успеваю целовать-прикусывать, каждый раз добавляя мурашек и сладкой дрожи.

Лада пытается обнять меня, но я хочу другого. Перехватываю, соединяю наши ладони , припечатываю по обе стороны от головы. И она наконец смотрит на меня.

Выдыхает на каждом толчке, губы кривятся уже жалобно, глаза огромные и влажные.

Непредсказуемая. Во всем. Искренняя. Во всем. Это безумие какое-то, наваждение.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – шепчет она, и я с удовольствием прижимаюсь к искусанным губам жестким поцелуем. И опять ниже, к беззащитно подставленному горлу.

Ускоряюсь, не в силах терпеть, и тут она начинает дышать поверхностней, ерзает подо мной.

– Да, да, да…

Ого, да ты вперед меня успеешь, малышка? Ускоряюсь, чтоб дать поймать кайф, а еще умудряюсь в ее взгляд шальной, неверящий окунуться, пока кончает.

И, клянусь, это самое красивое зрелище на свете.