Бальмануг. (не) Баронесса

Поприветствовав их по человеческому обычаю, Хелен сразу спросила:

– Вы нам о своем ""гхышры"" рассказывали?

Здоровяки кивнули своими лысыми башками, уставились на собравшуюся толпу черными, без белков глазами откуда-то с высоты своего роста.

– И в чем его суть? – уточнила Хелен.

– Тык, у кого гхыш, тому радыст, – лаконично объяснил один из голинов, почесывая затылок четырехпалой ладонью.

И как его поднятая рука в потолок не уперлась? Всё-таки они, ""пока не зелёные"", хотя по мнению Хелен всё-таки зеленоватые ребята были огромными.

– А наши гадальные пескины видели? – спросила у парня Хелен.

Голины ели всё, что угодно – и пресные пескарины шитеров, и острые ""человеческие"" пескины – лишь бы побольше было. А в день запуска гадальных пескинов первым клиентам продавали две булки по цене одной. Конечно, ""не зеленые"" ребята тогда набрали себе булок с пожеланиями. Правда, зачитывать записки для них пришлось Шелли – сами голины читать на Огертском не умели.

– Ыдыли, – отозвался второй голин.

– Была вам радость?

– Ы-ы, была!

– Похоже на ваше ""гхышры""? – допрашивала голинов Хелен, задрав голову.

– Ы-ы, похожы.

– А вот борн Триктоштиф говорит, что такое гадание на счастье у них, двергов, другие расы украли!

Здоровяки голины уткнулись взглядами своих бездонных немигающих черных глаз на молчащих где-то внизу двергов.

Конечно, дверги молчали – ведь они этим полуобнаженным голинам, состоящим из одних мышц, почти в пупок дышали. Почти – потому что если и были у голинов пупки, то они были закрыты металлическими широкими поясами, к которым крепились их немалые боевые топоры. И прочие непонятные, но пугающие предметы.

– Ы-ы?! – возмутились голины. – Кыто крал?

И оскалили свои внушительные зубы. Кажется, этим ребятам давно было пора сходить... не в парикмахерскую, а как назвать заведение, где голинам бы подточили вновь отросшие зубы?

Глава 19

Бороды у двергов опять задергались, и Хелен поспешила подытожить:

– Так что мы идею гадальных на счастье записок взяли у голинов! Будете ли вы, борн Триктоштиф заверять, что голины идею своего ""гхышры"" украли у вас, двергов? Будете писать на них жалобу, раз уж вы всё равно непонятно зачем привели сюда занятого человека, оторвали его от по-настоящему важных дел?...

Ошарашенные таким поворотом дела Триктоштифы только ртами воздух глотали, стараясь не смотреть на мрачно взирающих на них сверху огромных голинов, раза в два, даже четыре – еще и по массивности – их больше.

В общем, на что Хелен и рассчитывала. Какой дурак, даже если он совсем жадный, будет писать жалобу на голинов? Это как прощальную записку самоубийцы сесть писать.