(не) сестра для бандита

— Блядь, — зашипел, когда теплая ладошка обхватила дымящийся член, — сильнее, — приказал, теряя связь с реальностью. Продолжая трахать ее пальцем, толкнулся в ладошку, сука, такое простое касание, а я уже готов кончить.

— Тимур, боже, еще, еще, пожалуйста, — она сжала меня сильнее, закатила глаза и кончила с громким криком и моим именем на губах, а я не мог остановиться, продолжал гладить, ласкать, пока не утихли последние отголоски ее оргазма и только тогда, толкнувшись во все еще сомкнутую вокруг моего члена ладошку, отпустил себя, заливая плоский животик и бедра своей спермой, помечая свою девочку словно какое-то животное.

— Я с тобой еще не закончил, — шепнул на ушко, притянув к себе.

Глава 30

Рита"

"Несмотря на то, что я безумно злилась на Тимура: внезапно уехал и даже не удосужился написать долбанное сообщение, что с ним все в порядке, радость при встрече это не затуманило. Несколько дней проносились как сказка, не верилось, что бывает вот так просто и спокойно. Так щемяще душу хорошо.

Еще и бесконечно волнительно, потому что Тимур, как нарочно, не заходил за черту, стоило мне только начать проявлять инициативу, он доводил меня до оргазмов языком или безумно проворными пальчиками, но дальше этого дело не заходило. Что начало наводить меня на определённые мысли, пусть и старалась гнать как можно скорее. Не мог же он охладеть…в самом деле.

Мы много гуляли по территории дома, отрывались в бассейне, болтали обо всем на свете. Порой не замечали даже времени, засиживаясь практически до утра, целуясь, зажимаясь. Как подростки. Я узнала его любимый цвет, откопала старый альбом с детскими фотографиями и задала бесчисленное множество личных вопросов. Старалась стать ближе, слиться с ним. И с каждым разом нить от сердца к сердцу становилась все толще и ощутимее.

Ругались же, конечно. Порой он замыкался в себе, по долгу торча в кабинете. Я не мешала и не пыталась нарушить равновесие. Но так хотелось ему помочь, пусть и понимала, что он должен сам рассказать. В одни дни он ходил темнее тучи, в другие озарял все светом и бесконечным позитивом. Но всегда, всегда шептал «спасибо» за то, что я не обращала внимание на грубые ответы, когда звала его кушать и все-таки стучалась в кабинет, чем вызывала шквал гнева. Понуро склонив голову, приходил и шептал простое «прости», а затем и «спасибо», сжимая меня так крепко, что я точно знала — у нас все хорошо, а это все лишь внешние проблемы.

—Я еще не приготовила, — била его по рукам, когда он в очередной раз думал умыкнуть вкусняшки, которые до конца не были приготовлены.

—Мне и так нравится, — злобно фыркал.

—Перебьешь аппетит.

—Ничуть, — и начинал щекотать. Заставляя меня сменить гнев на милость.

Все хорошо, кроме одного «но». Я стала нимфоманкой.