(не) сестра для бандита

— Не переживай, ничего с ним не случится, на нем, как на собаке, — Леша говорил спокойно, продолжая улыбаться, но что-то в его взгляде настораживало, какая-то тоска и обреченность. Как бы он не старался прятаться за маской веселости, я видела, что ему сложно принять ситуацию.

—Леш я, — я чувствовала потребность оправдаться, чувствовала себя виноватой перед этим мужчиной. Веселый, всегда готовый прийти на помощь, умеющий видеть в людях хорошее, а я…я глупая. И сердце мое глупое предпочло жизнерадостному, замечательному Леше, угрюмого и совершенно невыносимого Тимура. Вот так, просто и глупо, с первого взгляда.

— Не переживай, Рит, — он снова улыбнулся, ставя передо мной кружку с горячим чаем, — я давно все понял.

— Прости.

— Рит, я взрослый мужик, переживу как-нибудь, — продолжая улыбаться, он сел за стол, а я последовала его примеру.

— Я не хотела, чтобы пострадала ваша дружба, — вздохнула шумно, взяла в руки кружку и сделала глоток.

— Это невозможно, Риток, мы чуть ли не с пеленок дружим, ты выбрала не меня, я это принял, не переживай, — он подмигнул мне и принялся уплетать печенье, стоявшее на столе. Я действительно выбрала не его.

— Да сколько ты можешь жрать, — я подскочила с места, услышав за спиной голос Тимура. Я все еще помнила его реакцию, когда он застал нас с Лешей на кухне в прошлый раз.

— Сколько могу, все мое, — продолжая жевать, Леша поднялся с места, и подмигнув мне, произнес: — Все, ухожу я, ухожу, не рычи. Закинув в рот еще одну печеньку, он потрепал меня по волосам и пожав руку Тимуру удалился, оставив нас наедине друг с другом.

— Так на чем мы остановились? — он в одно мгновение преодолел разделявшее нас расстояние, прижал меня к себе и впился в губы. А у меня внезапно закончились силы, я больше не могла держать себя в руках, устала. Уперлась ладошками в его грудь и попыталась оттолкнуть. На удивление мне это удалось. Из глаз хлынули слезы. Все это было слишком, слишком для меня. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного, я не могла ему сопротивляться, не могла мыслить рационально рядом с ним. Он столько раз унижал меня, а я все равно тянулась к нему и от этого было еще больнее. Он же раздавит меня, уничтожит.

— Что не так? — спросил недовольно.

— Я…

— Что разонравился за каких-то полчаса с Лешей? — в его голосе сквозили нотки прежнего недовольства. Я сжалась под их давлением, опустила голову и тихо всхлипнула.

— Ты же выкинешь меня завтра, потеряешь интерес, еще несколько дней назад ты меня шлюхой называл, — выпалила на выдохе то, что мне меня беспокоило больше всего. Он наиграется, а я влюблюсь, потеряюсь в нем.

— Я ни разу не назвал тебя шлюхой.