(не)Бальмануг. Дочь 2 (СИ)

Аяр Рилминег, который сидел справа от хозяйки на правах почетного гостя и тоже услышал сообщение, начал запоздало приподниматься вслед за вставшей дамой.

— Не беспокойтесь, эйр Рилмениг, — остановила его жестом Элиана. — Продолжайте, пожалуйста, я ненадолго отлучусь.

Направившись в сторону выхода, успела заметить вопрошающий взгляд матушки Агнесс, удивленные от гостей, и как на другом торце стола Тихомир заглядывает в свой артефакт связи, а Лернавай, наклонившись в его сторону, что-то спрашивает.

Муж бесшумно догнал Элиану в коридоре, скользнул ладонью по ее руке, в качестве поддержки сжал пальцы, делясь теплом и спокойствием.

— Не нужно было оставлять гостей… — только заикнулась девушка, но Тихомир отмахнулся.

— Плевать. Был всплеск магии, но чужих в доме, как в поместье нет! Я должен разобраться.

Хотя посторонних сегодня было полно — не только гости, но со многими также слуги, однако все списки были заранее согласованы, охрана бдела и лишних не пропустила бы. Тихомир серьезно относился к защите своей семьи.

Дверь в празднично украшенную гостиную, где находились дети, была распахнута, рослые охранники-шитеры сдвинулись с порога, давая пройти хозяевам. А там… ощутимо воняло гарью. Большая часть встревоженных детей были не за столом, а на ногах, и не понять, что произошло. Тихомир метнулся к дочери, превышая человеческую скорость, склонился, чтобы проверить ее.

— Я маг! — со слезами в голосе повторяла девчушка в сторону бледного Асора Рилминега.

— Прошу прощения, эйра, огонь мы потушили, но что делать с магией… — повернулась к Элиане Шанрея. И под нее непонимающим взглядом гувернантка-телохранительница отчиталась. — Мира сожгла своим магическим огнем тарелку маленького Рилминега, юный эйр не пострадал.

Вот теперь-то Элиана, у которой сердце куда-то вниз провалилось да там и осталось, увидела и опрокинутые стулья, и горелую проплешину на белоснежной скатерти, и мокрые розовые пятна — кто-то явно тушил пожар компотом. Тарелка неподалеку от стоящего Асора, испуганно хлопающего глазами, была в черных пятнах сажи, а то, что лежало внутри, назвать куском торта уже никак нельзя.

Тихомир все равно повернулся к мальчику, чтобы проверить и его на целость, похлопать по плечу и успокоить. Шагнувшая вперед Элиана присела к расстроенной дочери, сгребла ее в крепкие объятия и выдохнула в темную детскую макушку:

— Эйра Мирослава, что я вам говорила о подобающем поведении?

У самой же сердце бешено колотилось от волнения, которое никак нельзя показать детишкам. А еще на мокрой юбке платья у дочери заметила пару обугленных мест! Возможно, искры попали на ткань, но их тоже затушили напитками.

"Но Мире только пять лет исполнилось! Откуда у нее взяться магии?! Еще слишком рано!".