Менты не ангелы, но...

— Изменить организацию оказания помощи, — это три!

В ход пошел третий палец.

— Но это колоссальный расход бюджетных денег, это ответственность чиновников и руководителей различного уровня! И решение принимается совсем другое: наказывать водителей, не пристегнутых ремнем, ужесточить сдачу экзаменов на права, заставить ездить с ближним светом фар! То есть, и дополнительные деньги с водил собрать, и ответственность на них переложить, а прессовать их — наша задача! И в глазах водителей, а это почти все взрослое население, кто выглядит крайним? Мы!

— Ну, вы и замахнулись, Иван Степанович!

— Мне на днях сосед жаловался: говорит, от постоянно включенного света и лампочки быстрей перегорать станут, и аккумулятор разрядится, и генератор из строя выйдет, и расход бензина увеличится… А это никого не шибет: на Европу кивают — дескать, там со светом ездят, потому и аварий мало! Так у них хорошие дороги, у них во всем порядок, и прав купленных нет, и все машины с АБС и аэрбеками… Это, говорит, все равно, что заставить всех гамбургеры есть, чтобы уровень жизни поднялся до американского!

— Это уже политика, Аксакал, может, сосед вас нарочно провоцирует? — засмеялся Сергей.

Тот махнул рукой.

— Чего теперь меня провоцировать? Кому я нужен?

— А когда сами служили, об этом не задумывались?"

"— Я тебе скажу, тогда Системы не было! И коррупции не было. Каждый сам для себя колдовал. Ну, может, начальнику подарок купит или занесет долю малую — за должность, за звание… В Узбекистане, там — да! Я как-то был на переподготовке в Москве и с одним лейтенантом из-под Ташкента познакомился. Он мне дедушкой казался! Наверное, выглядел так, но и лет ему было немало — под полтинник. Ничего не знал: ни законов, ни приказов, ни инструкций. Спрашиваю: как ты работаешь? А он смеется: сяду в тени, на камушек, свистну — машина остановится, водитель выйдет, поздоровается, я ему говорю: «Положи троячок под тот камень!» Просто за уважение. А если нарушил — тогда червончик или больше… Так и сижу всю смену. А потом вынул деньги из-под камня — и пошел… Вот и подумай: зачем ему знать законы? Он знал свисток и камень. Ну, и еще — сколько надо начальнику дать, чтобы уважал и продлевал срок службы… Я про него всем рассказывал, аксакалом называл, так ко мне это прозвище и прицепилось.

Иван Степанович приподнял пустую бутылку, посмотрел на просвет, поболтал.

— Неужели бутылку выпили? — не слишком натурально удивился он.

— Значит, была все же коррупция? — спросил Сергей, раскупоривая коньяк. — Вы начальству давали, он начальству давал — это же она и есть!

— Не, Серега! — серьезно покачал головой пенсионер. — Тогда схем не было, «зеленых коридоров» не было, денежных потоков наверх не формировали… В России, по крайней мере.