Не ангел хранитель

Склонив голову на бок и навострив уши внимательно разглядывает нас. Я совсем забыла о ней…

Но я так иссякла эмоционально и физически сейчас, что у организма просто нет ресурса на паническую атаку.

Закрываю глаза.

Саша поднимает меня на руки и несет в дом. Мне кажется ему это нравится — держать меня на руках. И я испытываю тоже необъяснимый кайф и нежность к нему, когда он делает это.

Закутывая меня в махровую простыню, усаживает на диван.

Обматывает свои бедра полотенцем. Забирает блокнот и ручку. Садится рядом.

""Ника…"".

Ласково ведет костяшками по моему лицу.

""Ты…"", — палец упирается мне в грудь, — ""Моя женщина"", — указывает на себя.

Настороженно улыбаюсь

""Да?"".

Киваю.

— Твоя… Только я ничего про тебя не знаю.

Пишет.

""Мне нужно, чтобы ты доверяла мне сейчас больше, чем всему остальному миру. Очень нужно!"".

— Хорошо… — начинаю хмуриться я.

""Я люблю тебя…"" — двигаются его губы.

В моей груди так мучительно и сладко бьётся, что мне хочется тоже выплеснуть свои чувства в признания. Но я не хочу сбивать его попытку объясниться.

— Почему ты не даёшь мне позвонить папе? — заглядываю я в его озабоченные задумчивые глаза.

Нервно ведет рукой по волосам, кусая губы.

Он пишет, я вижу, как кровь отливает от его лица. Челюсти сжимаются…

Я уверенна, что он пишет что-то плохое!!

Подскакиваю в растерянности, живот сжимается от страха.

Встает рядом. Протягивает.

""Возможно… что твоего отца больше нет в живых. Это официальная версия. Но…""

Дальше я уже ничего не вижу, меня заливает тупой пустой темнотой…

Глава 32 — Вишневские (Беркут)

В истерике одеваясь Ника с яростью отталкивает мои руки.

— Не трогай меня!! — отбивает в очередной раз.

В неадеквате… Лицо и шея в пятнах. Взгляд рассеянный и ничего не видящий. Лучше бы плакала…

Надев платье ищет взглядом свои туфельки. Не обнаружив, срывается к лестнице.

А я очень боюсь, что опять поскользнется или хлопнется в обморок. Перехватываю её за талию, прижимая к себе.

— Не смей меня трогать! Не смей меня держать!! — вырываясь, лупит мне по рукам и царапается.

Как же мне нужен голос сейчас! Но не могу опять совладать со связками.

— Пусти! — начинает рыдать. — Ненавижу тебя!..

Это истерика, я все понимаю. Просто выплеск боли и горя. Поэтому, я просто заламываю ей аккуратно руки, вжимаю в стену телом. И, не позволяя вырваться, жду, пока она устанет вырываться.

Тара, словно чувствуя, что у нас тут всё плохо беспокойно лает на улице.

— Ты!!.. — с отчаянной ненавистью."

"Ну что — я? — смотрю ей виновато в глаза.

Я виноват, да. В том что смог помочь тогда только ей. Но я не супермен, к несчастью. И слишком боялся рисковать ей в тот момент. Я думаю, что её отец был бы рад моему решению спасать Нику, а не затевать рядом с ней перестрелку.

— Отпусти-и-и….