Не ангел хранитель

Уж я то знаю, что такое страх перед ними. И как невозможно преодолеть себя и что-то предпринять. Мне становится снова дико стыдно. Что я неблагодарная по отношению к Максу.

Он прижимает меня ближе, провожая взглядом собак. Ощущаю, как по лицу катятся слёзы. Смахиваю их.

— Блять… Перестрелял бы всех! — с ненавистью шипит Макс.

— Собаки не виноваты. Это хозяева…

Головой я это понимаю. И даже в качестве терапии недавно ездила в питомник для брошенных животных. Отец дал деньги на пожертвование. Но погладила только кошек, к клеткам с собаками подойти так и не смогла.

Макс отвлекается на звонок по телефону. Мой — опять дразняще вибрирует. И я быстренько достаю его непослушными пальцами. Не Беркут… Учитель по вокалу. Разочарованно прячу телефон в сумочку.

Уже вечер, а от него ничего. И только закрываю сумку — опять вибрация. Как дурочка снова лезу в телефон. Снова не он.

Моё лицо горит, словно я изменяю. Можно ли назвать происходящее изменой? Тексты песен… Ничего, кроме строк.

Оглядываюсь на Макса.

— Ника, пять минут, разговор важный, — прикрывая рукой динамик, шепчет он. — Да, мам… знаю… Да, знаю! — раздражённо. — Делаю всё, что могу.

Отворачиваюсь, опираюсь локтями на перила и перечитываю строки от Беркута. Вдруг неожиданно: «Добрый вечер, Николь».

Меня обдаёт горячей волной стыда и нетерпения. Я не знаю, хочу ли перейти в другой формат. Быть может, это всё так очаровывало, только пока было обёрнуто в упаковку рифм?

Не знаю, что мне страшнее — ответить или нет. Очень боюсь разочароваться! Он запал со своими строками. За что-то такое потянул… И если это вдруг снова окажется пустым. То я не знаю…

Но если не ответить, логично, что он может больше и не написать. А я жду каждый вечер как наркоманка…

Смешно!

«Добрый вечер…» — оглянувшись на Макса, строчу я.

Он что-то в ответ пишет-стирает-пишет. И мне кажется, что сейчас вывалится целая простыня текста. Но отправляет он лаконичный месседж. И я с улыбкой вспоминаю, что когда не знаю, как написать человеку, тоже очень долго формулирую длинные послания, а в итоге всё стираю и пишу сухо и кратко.

Беркут: Спасибо, что отвечаешь. Я могу прислать тебе кое-что через курьера по этому номеру?

Спасибо, что уточнил.

Николь: Не знаю… Что именно?

Беркут: «Прикосновение».

Николь: Через курьера?..

Мне любопытно и тревожно. Это может быть опасно?.. Но вот его номер. Он не прячется. Он спрашивает разрешения… Мне кажется, всё достаточно адекватно!

Беркут: Да. Доставка.

Как это?.. «Прикосновение»? — поджимая губы, прячу улыбку.

Николь: Это меня не напугает?

Беркут: Нет. Не понравится — выкинешь.

Николь: Хорошо. Можно.

— Ника, ты с кем?

— Да… так… — прячу скорее телефон. — Привет от меня Валентине Сергеевне.

— Мама тоже передавала…

Мы молча идём по набережной дальше.