Не ангел хранитель

Устало ведет ладонью по голове. За ним несколько человек охраны.

— Здравствуйте, — хриплю я. От волнения голос снова подводит.

— Сядь.

Пошатываясь от изнеможения падаю на стул. Вишневский садится напротив, через узкий стол.

Градский хмуро и с лёгкой досадой внимательно осматривает меня отрицательно качая головой.

О, да… представляю какой я красавчик!

— Ника? — требовательно смотрю в его глаза.

Толкает по столу в мою сторону браслет, что я дарил ей. Он скользит ко мне. Перехватываю.

— Просила передать тебе.

Выдыхая, я закрываю лицо на минуту ладонями, не желая демонстрировать своих эмоций. Внутри все мечется и пляшет! Отдышавшись, молча надеваю браслет. Касаюсь пальцем кнопки, ""обнимая"" её. И тут же мне прилетает тёплое ""объятие"" в ответ.

Не зря подставился! Все сработало.

Поднимаю на Градского ожидающий взгляд. Что дальше?

— Александр Беркут, значит?

Киваю.

— Давай, сначала. Рассказывай.

— Что?

— Ника. Ты преследовал мою дочь?

— Не совсем, — пожимаю плечами. — Скорее присматривал за ней немного.

— Зачем?

— Зачем… — опускаю взгляд. — Она…

Неужели непонятно!?

— Ника сказала, вы первый раз встретились в торговом центре.

— Да.

— Ты пошел за ней. Для чего?

— Не смог не пойти. Зацепила. Искал повод познакомиться.

— Быстро нашел, да?

— Увы.

— Собаку ты от нее оттащил? — спрашивает у меня, а смотрит на поникшего Вишневского.

— Ну, Вы же уже всё знаете.

— Ну, я же тебя спрашиваю!

— Я.

— Что скажешь, Максим? — переводит на него взгляд.

Максим молчит.

— Почему потом не подошел. Ко мне, к ней? Не объяснился?

— Не знаю… Зачем? На благодарность напрашиваться? Стремно как-то было.

— Ясно… дурак ты, Александр, — вздыхает.

— Почему?

— Потому что не было бы этого лживого гадёныша в её жизни. И, возможно, этого покушения.

— Ну, вот так вышло.

— Я не обвиняю. Скорее — понимаю. Но тем не менее! Дальше…

— Мы общались немного по телефону, — развожу руками. — Пока у нас не вышло недопонимание, и она не выкинула браслет, — мой голос просаживается. — Можно воды?

— Дайте ему воды.

Делаю несколько глотков. Незаметно еще раз касаюсь панельки. Получаю ответ. И я почти счастлив!

Включая что-то на телефоне, Градский двигает его по столу ко мне.

Ника!! Под дождём в грязи. Рассерженно дует губки, топает ногой.

— Пап, убери!!

— Это для потомков, детка! — голос и смех Градского за кадром. — Николь Градская в поисках счастья!

— Что это?

— Искала браслет твой…

Улыбаюсь, рассечённая губа лопается. От неожиданной вспышки боли со стоном поджимаю губы.

Щеки сводит от желания улыбаться. Но я просто часто и глубоко дышу с трудом контролируя чувства.

— Ника в порядке?

Морщится.

— В целом — да. Малой кровью.

Киваю.

— Как ты узнал о покушении?

— Я не знал.