Названые братья. Сын императора (СИ)

Потому что Рути, судя по всему, выжидавшая нужный момент и экономившая на это силы, внезапно размахнулась и залепила ему одновременно смачную пощечину по лицу и коленом в пах!

И если первое было неожиданно, но решаемо, то вот второе…

Ежи отшатнулся, хватая воздух губами и глядя на воинственно сдувающую со лба локон девушку с невероятным изумлением.

— Пошел вон! — с достоинством прошипела Рути, — а то я папе пожалуюсь! И он тебя на ремни порежет! Понял?

— Рути!

Голос матушки Рути послышался опять из коридора, и девушка, чуть подпрыгнув, принялась торопливо приводить себя в порядок, бросая опасливые и злобные взгляды на согнувшегося в три погибели и пытающегося начать дышать Ежи.

— Чтоб ноги твоей здесь не было, когда вернусь, понял? А то клянусь, я тебя папе сдам!

И, не успел Ежи выдохнуть, скользнула за дверь, плотно захлопывая ее за собой.

Топоток легких ножек, невнятный женский голос, что-то выговаривающий ей… И тишина.

Правда, через мгновение прервавшаяся задушенным хохотом из угла.

Ежи с ненавистью уставился в ту сторону, гадая, каким образом так увлекся, что вообще забыл о том, что они тут, вообще-то, не одни! Что тут зрителей полно!

И сейчас эти зрители дружно вывалились на середину комнаты и ржали над ним, наследным принцем, непочтительно и обидно!

— А ты умеешь увлечь девушку, твое высочество, — скалил белые зубы Волк, а близнецы противным хрюканьем поддерживали его. — Прямо уроки можешь давать!

— За-а-ат… кнись… — удалось выхрипеть Ежи, потому что нормально разговаривать он не мог, и страшно боялся себя щупать в пострадавшем месте. По ощущениям, туда словно лошадь копытом лягнула.

— На пятках попрыгай, — заботливо посоветовал один из близнецов, положив широченную пятерню ему на плечо, — оно помогает…

А второй, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь, пробормотал:

— Какая… норовистая…

Его брат, как всегда понимая с полуслова, только выдохнул согласно и улыбнулся мечтательно:

— Объездить бы…

Ежи, занятый своими проблемами, на диалог братьев внимания вообще не обратил, а Волк, нахмурившись, строго заметил:

— Не про вас кобылка! Все, уходим.

Братья переглянулись и, не споря, скользнули по одному к окну.

А Волк, внимательно оглядев страдающего Ежи, коротко кивнул головой в сторону окна:

— Давай, твое высочество, приходи в себя. Нельзя, чтоб нас тут нашли…

Ежи, собравшись с силами и кое-как выпрямившись, шагнул на выход.

Он все же нашел время обернуться, уже сидя на подоконнике, и еще раз окинуть прищуренным мстительным взглядом комнату девчонки… Ну ничего, ничего… Он вернется… Непременно. И эта невинная комнатка перестанет быть такой невинной…

В конце концов, он тут надолго…

Успеет.