Названые братья. Дон

Волк, поняв, что добыча ему не по зубам, сел обратно в свой угол и обнял серую сестру, тут же принявшуюся утешать его, вылизывать мокрым языком щеки.

Дракон смотрел перед собой невидящим взглядом и периодически щелкал пальцами, явно чего-то от этого действия ожидая… И не дожидаясь.

Дон изучал спокойное лицо Иргерды и думал о том, как по-разному и одновременно очень одинаково переживают невзгоды и горести в жизни сильные женщины… И что они, мужчины, крайне виноваты перед этими женщинами, просто потому, что не защитили в свое время, не спасли… И вынудили их стать сильными.

А женщине не надо быть сильной… Ей надо быть любимой.

Вот только не всегда получается так, как надо. Иногда, как в случае с дочерями генерала Саввона, получается так, как получается…

Или как с Мэсси, мысли о которой опять укололи сердце болью, очень уж гордая Иргерда напомнила сейчас леди Мэссанию. И еще напомнила о вечной, незаживающей вине.

Он, Дон, которого теперь зовут Сордо, по имени его бывшего барона, не защитил свою госпожу…

Дон прикрыл глаза и изо всех сил пожелал, чтоб у нее все было хорошо сейчас.

В конце концов, он для этого все сделал, все , что смог… Пусть и с опозданием…

12

12"

"Почтовое отделение в центре столицы Империи, славном городе Аггарде, как всегда радовало взгляд роскошью.

Дон привычно кивнул знакомой симпатичной девушке за стойкой и прошел к самому дальнему углу, где стояли в ряд ящики с письмами до востребования.

Приложил ладонь к замку, настроенному на его энергию, и дверца загорелась зеленым.

Сердце радостно ворохнулось: значит, ящик был не пустой.

Едва сдерживая нетерпение, Дон дождался, пока замок щелкнет еще раз, и сунул руку внутрь ящика.

Письмо!

Достал, медленно расправил уголки и поднес конвертик к носу, пытаясь уловить тонкий аромат холода и снежных роз, такой знакомый, такой возбуждающий. Ее аромат.

И, несмотря на то, что штемпель о дате прибытия на конверте стоял аж двухмесячной давности, ему показалось, что от бумаги все еще пахнет снежными розами…

Ох, как этот аромат дурил голову, сносил ее с плеч почище самого острого меча противника, самого крепкого дешевого пива, когда она стояла рядом! Тогда, пять лет назад…

Она вызвала Дона со двора, внезапно, дождавшись, пока он закончит занятия с отцом. Отправила старого мастера оружия к его господину под каким-то надуманным предлогом…

И поманила Дона за собой.

И он пошел… Пошел, как телок на веревочке, огромный, с послушно склоненной головой и все пытался скрыть, спрятать голодный взгляд, жадно скользящий по тонкой, воздушной фигурке идущей впереди девушки.

У нее были распущенные волосы, с собранными наверху, у макушки, прядками, и заколка в виде розы, холодной, снежной.