Назову тебя своей

Так чего возмущаться-то? Ты хоть понимаешь, что со мной Мордовцев сделает? Нет! Так что давай топай обратно – если будешь хорошо себя вести, то он отойдет и спустит на тормозах.

После этого я просто молча заканчиваю разговор. Нет сил. Просто нет.

Бам! И прямое попадание в сердце. Всхлипываю, зажмурившись.

Как же так? Почему я не видела в нем этого раньше? Он, получается, всегда про меня думал вот в таком ключе? Что я со спонсорами?

В детдоме бывало всякое. Там я выучила, что верить нельзя никому. Но Саша всегда был для меня исключением. Он так заступался за меня, что я, дурочка, считала его настоящим рыцарем. Всегда оправдывала его грубость по отношению к другим, находила причины резкому поведению. Ведь он никогда не обижал меня.

А выходит, что я для него просто девка, которую можно запросто продать или одолжить.

Звонок повторяется, но я сбрасываю, а после вообще выключаю телефон. Плевать. Пусть хоть захлебнется своей злостью.

Пора принять простую истину – я одна в этом мире. И никому нет до меня дела.

Вообще никому.

С этой холодной отрезвляющей мыслью я засыпаю. И с ней же просыпаюсь.

Голова гудит, но будильник настойчиво напоминает, что надо вставать.

Телефон приходится включить – Галина не любит, если кто-то оказывается недоступен. Вряд ли, конечно, я ей понадоблюсь сегодня, но кто знает.

А она будто чувствует – звонит буквально через полчаса и дает список дел, которые нужно выполнить.

Выходить из дома страшновато, но на удивление ни Туманова, ни Сашки не наблюдается.

И тем не менее я до самого вечера постоянно жду, что ситуация усугубится. После того как бывший друг показал свое истинное лицо, я уже и не знаю, чего от него ждать.

Алина возвращается только через день. Довольная, с букетом цветов.

– О, ты дома, – говорит она, пошатываясь. Похоже, еще и пила. – Ну, как твой дружочек? Оценил образ?

– Ага, – отвечаю, не желая вдаваться в подробности. Платье-то я вернула на место, но то, что Алина про это знает, чувствую, аукнется мне еще.

– То есть у вас все было? – двигается она бровями.

– Не было ничего.

– Все-таки решила не размениваться на него? И правильно, Владка, друг этот твой – пшик. А вот нормальные мужики…

– Это твой женатый нормальный? – все же не сдерживаюсь от комментария.

– Именно, – кивает она. – Он знаешь какой щедрый? Особенно когда жена снова мозги делать начинает. А со мной ему легко и приятно. Отдыхает мужик душой. Так что запоминай и учись, пока я добрая.

Она дефилирует в ванную, при этом весьма неэстетично покачивается, а я сбегаю в свою комнату.

К счастью, Алина ко мне в этот вечер не лезет, и следующие пару дней мы почти не пересекаемся. Саша мне больше не звонит. Я испытываю по этому поводу странные чувства. С одной стороны, я не хочу иметь с ним что-то общее.