Назову тебя своей

– Но я не давала согласия! – отчаянно мотаю головой. – Саша, он не сказал, что…

– По херу, ясно? – грубо обрывает меня Алексей. – Мне срать, что у вас там между собой. Я сказал ему привезти бабу – он привёз тебя. Точка.

Очень больно разочаровываться в близком человеке. Так больно, что слёзы на глазах. И мужчина, заметив это, недовольно кривится.

– Хватит ломать комедию. Хорошо отработаешь – добавлю сверху.

– Лучше отпустите, – тихо прошу, поняв, что вырваться из его хватки не получается.

– Ты совсем дура? – снова встряхивает. – Сейчас ты пойдёшь со мной в ресторан и будешь весь вечер стоять рядом как преданная сучка. Это понятно?

В его взгляде я четко вижу обещание расплаты, если начну снова спорить. Поэтому молча киваю.

– Вот и хорошо, – ухмыляется он. Протягивает пальцы к моему лицу, а я невольно отстраняюсь. – Что за дикарка? Хорош дёргаться. Ты моя девка на сегодня. Так что держись правильно.

Я лишь согласно моргаю. Нет больше у меня слов, от предательства Саши внутри холодно и больно.

Алексей кивает в сторону дверей.

– Без глупостей, детка.

Разворачивается и ведёт меня за собой.

– Руку положи, – цедит он, подставляя локоть.

Оборачиваюсь, не удержавшись.

– Последний шанс.

Вздыхаю и послушно выполняю приказ. С каждым шагом внутри умирает моя глупая влюбленность. Как же так, Саша?

Охрана явно знает Алексея, пропускает, даже не спросив пригласительные.

– Господин Мордовцев, – подобострастно произносит один из них. – Вашу спутницу нужно проверить.

Виноватая улыбка, и Алексей снисходительно кивает. Охранник обходит вокруг меня со специальным жезлом, а затем нас пропускают.

– Держись рядом, – бросает Мордовцев.

Когда заходим, я настороженно оглядываюсь по сторонам.

– Зовут как?

Его взгляд в упор сбивает с толку, и я не успеваю подумать, что лучше бы соврать, и говорю как есть:

– Влада.

Алексей косится на меня, и теперь в его взгляде появляется какая-то новая эмоция. Но очень быстро внимание Мордовцева переключается на двоих седовласых мужчин, и я выдыхаю с облегчением.

Я почти не получаю дежурных комплиментов – меня вообще будто и нет. Но это даже хорошо. Сам Алексей в мою сторону даже не смотрит. По сути, я словно дорогой аксессуар, который находится рядом с хозяином.

Мерзкое чувство. Ощущение, что меня выкупали в грязи и оставили голой в зале.

Очень хочется сбежать, но когда я в очередной раз оглядываюсь по сторонам, просто чтобы не видеть Мордовцева, чувствую, как что-то изменилось.

Словно воздух в зале резко накалился. В чем дело, я понимаю, лишь когда взглядом натыкаюсь на Туманова, который смотрит на меня в упор.

Так, будто имеет на это право. Будто я принадлежу ему.

Я словно заживо сгораю от этого пристального внимания.