Назови меня женой

 — Я уже голову сломал, пытаясь вызволить тебя из этого плена. Как же ты в него угодила, родненькая?

Сграбастав меня в охапку, Никита целует волосы, губы, влажные от слез щеки. Прокладывает дорожку по шее и спускается чуть ниже к декольте. Тело, которое я считала уже ни на что не пригодным, вибрирует, отвечая на каждую ласку.

— Я люблю тебя, — шепчу, стараясь подавить стон. — Что же мы наделали, глупые!

— Нормально все, малыш, — хрипло бросает Макаров. — Достану я тебя из этой клетки. Потерпи немного. Еще чуть-чуть, ладно?"

"— Никита, — шепчу, хватаясь за руки любимого. — Пожалуйста, не надо. Архип нас убьет. У него много власти и денег. Мы не справимся с ним.

— Посмотрим, — морщится Макаров. — Ты, главное, верь мне, пупсик, — фыркает как ежик, называя детским прозвищем. Сдерживая слезы, утыкаюсь лицом в грудь Макарова. Только бы не разреветься!

Провожу рукой по широким мускулистым плечам, словно хочу их запомнить на веки вечные.

— Я люблю тебя, — шепчу самое заветное признание и чувствую, как пальцы любимого приподнимают мой подбородок. Губы Никиты слегка касаются моих, будто пробуют наощупь, пытаясь вспомнить, какие они на вкус. А потом впиваются в мои коротким требовательным поцелуем.

— Ты моя, Яна. Только моя, — шепчет Макаров, усаживаясь на стол. Будто куклу ставит меня между расставленных ног, обтянутых темными джинсами. И снова приникает к моим губами страстным и дразнящим поцелуем.

— Девочка моя, — руки Никиты скользят по моей спине, легко оглаживают ягодицы и снова возвращаются наверх. — Какая же ты невообразимо сладкая, — бормочет он.

— Сюда могут войти, — шепчу я. — Вот если бы где-нибудь встретиться… Я придумаю что-нибудь…

— Маякнешь? — улыбается Макаров.

— В брошечку продиктую, — мурлычу довольно, словно кошка. — А сейчас уходи, — прошу негромко. И даже не представляю, как смогу оторваться от любимого.

Но вот в предбаннике слышатся шаги и громкий голос Артура.

— Да, Архип Пантелеевич, сейчас все передам Янне Сергеевне.

Отскакиваю от Никиты, как ужаленная. Во все глаза смотрю на нашего коммерческого директора. Что он успел заметить? Но Артур не дурак. Даже если чего-то не знал, догадается…

И его верность Архипу всем известна. Вернее, его двуличие и подлость. Недаром к его фамилии обычно добавляют приставку Ли. Лицемеров! Наблюдаю, как заговорщицки переглядываются Никита с Артуром, и замираю в ужасе. Неужели Цемеров помогает моему Макарову? Бред какой-то!

Хуже сообщника не найти. Архип все узнает из первых рук.

Мы пропали, мамочка моя дорогая!

Хватаюсь руками за лицо, пытаясь унять пылающий румянец. Но никакого результата.

— Я пойду, полежу, — бросаю капризно.