Назови меня своей

Спросить же напрямую у меня язык не поворачивался, потому как страшилась услышать ответ… Усмешка вампира стала шире, а красноватый огонёк, вспыхнув в глубине зрачков, так и не погас.

— Лё-о-о-о-о-оля-а-а-а, — протянул он.

Всего мгновение я медлила, а потом беззвучно всхлипнула, зажмурилась и разжала пальцы, позволив рукам безвольно повиснуть. Через миг последний кусочек ткани перестал скрывать от лорда Мартина моё тело. Тонкое кружево мягко скользнуло по ногам, а дальше… Я ощутила тёплое дыхание на животе чуть пониже пупка, и кожи коснулись прохладные губы. Прикосновение словно обожгло, я дёрнулась, но ладони вампира удержали, крепко сжав мою попку.

— Перестань бояться, — выдохнул он с едва заметными нотками раздражения. — Твой страх… горчит, Лёля. Ничего ужасного с тобой не будет, поверь, — ещё один лёгкий поцелуй, совсем близко к самому сокровенному, и изнутри облило жаром, от которого я снова вздрогнула. — Мне нравится, когда ты послушная, девочка, — его голос упал до шёпота, а мне пришлось сжать до боли кулаки, сдерживая порыв вывернуться и поскорее забраться в воду, подальше от лорда Мартина. — Ты вкусно пахнешь, Лёлечка… Такая нежная, трепетная…

Его пальцы погладили мои ягодицы, скользнули ниже по бёдрам, рождая дрожь в теле, а язык пощекотал самый низ живота, отчего я беззвучно охнула, растерявшись от волны ощущений. Страх отступил, затаился где-то в глубине, лишь время от времени давая о себе знать едва заметными уколами. Дыхание сбилось, я не понимала, что со мной творится, но… Мне нравилось?.. Старший лорд вдруг выпрямился и посмотрел на меня снизу вверх, на его губах играла шальная, порочная улыбка, а глаза отчётливо отливали красным.

— Н-не надо… п-пожалуйста… — сорвались с моих губ слова, а по щеке, кажется, поползла тёплая капля.

Я всё же предприняла жалкую попытку как-то предотвратить дальнейшее, если мои подозрения правы и вот прямо сейчас меня собираются сделать… женщиной. Мартин прищурился, выпрямился, и мой страх усилился — а ну, как недовольство лорда усилится? И я получу ещё и за неподчинение? Он же сказал перестать бояться… Палец носфайи медленно провёл по моей щеке, стирая слезинку.

— Не надо плакать, Лёля, — негромко, серьёзно произнёс он. — Я же сказал, ничего страшного тебя не ждёт. Забирайся в воду, — скомандовал он и облизнулся.

Щёки вспыхнули жаром, я поспешно отвернулась и подошла к ванной, чувствуя одновременно облегчение и смутное беспокойство. Страх до конца не прошёл, хотя, кажется, всё же прямо сейчас лишать меня девственности никто не собирается. Залезла, сжавшись в комочек и обхватив согнутые колени, уткнулась в них носом, не смея поднять голову.