Назови меня своей

— Лёля, — тихо позвал лорд Валентин, и в его голосе я не услышала ни капли веселья. Вздрогнув, вскинула на него испуганный взгляд. — Тебе хорошо у нас будет, обещаю. Не надо так бояться. Просто не сопротивляйся, ты ничего не сможешь изменить, крошка.

Видит бог, я держалась с самого утра, не позволяя себе впасть в уныние и окончательно расклеиться, как узнала о своей участи, запрещала себе думать, как мне жить дальше и вообще, о своём будущем. Но вот после этих слов лорда Валентина, сказанных тихим, уверенным голосом, внутренние предохранители перегорели. Я со всей полнотой, со всей ясностью осознала: отныне моя жизнь действительно принадлежит двум нелюдям, аристократам, которые вольны сделать со мной всё, что вздумается, а если буду показывать характер, ещё и накажут без всякой жалости. Лорд Мартин вчера чётко дал это понять. Даже думать о побеге из поместья двух могущественных магов-вампиров не стоило, я элементарно из дома не смогу выйти, да даже из своей комнаты, если у них возникнет хоть тень сомнения в моей покорности. А если буду вести себя хорошо, то меня погладят по головке и назовут хорошей девочкой. И возможно подарят какой-нибудь подарок. Последняя мысль изрядно отдавала желчью, но я уже не контролировала эмоции. Зажмурившись, сдавленно всхлипнула, прижав ладонь ко рту, и метнулась к двери — рыдать на глазах у лорда Валентина было слишком стыдно, гордость у меня ещё оставалась.

— П-простите… — выдавила я, почти ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза слёз, но выйти, конечно, мне никто не дал.

Я только заметила смазанное движение, и в следующий момент на моей талии сжались сильные руки, сдавив почти до хруста в рёбрах. Я оказалась прижата к лорду Валентину без возможности освободиться — конечно, куда мне против его нечеловеческой силы. Но, видимо, предел был достигнут ещё некоторое время назад, и теперь уже не остановиться: я забарахталась, задыхаясь и судорожно сглатывая рыдания, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

— Пустит-те!.. Ну пустите же-е-е-е!.. — давилась я словами, даже не думая о том, чем может обернуться эта моя внезапная истерика.

Лучше выпущу эмоции, чем всё будет копиться и потом рванёт с неизвестными последствиями. Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, лорд Валентин вернулся на стул, усадил меня на колени и перехватил мои руки, жёстко сжав запястья. Потом завёл их мне за спину, с отчётливым раздражением вздохнул и снова прижал к себе. Только теперь я могла лишь вздрагивать, вампир лишил малейшей возможности двигаться.

— Успокойся, Лёля, — услышала его голос, и то, что лорд Валентин назвал меня уменьшительным именем, обнадёжило.

Значит, не сильно злится, но остановить слёзы я уже не могла.