Назови меня своей

Одевалась в каком-то полусне: невидимые пальцы продолжали ласкать мою спину и плечи, блуждая по ставшей болезненно чувствительной коже, и я уже не справлялась с тяжёлым, рваным дыханием. Кажется, на сей раз я надела комплект из трусиков и бюстье, и к ним ещё чулки с подвязками прилагались — как не порвала, пока одевалась, не знаю. Снова повернулась к лорду Валентину…

Он молчал, разглядывая меня, но его глаза говорили красноречивее слов. От их выражения я мимолётно удивилась, как на мне осталась целой немногочисленная одежда, потому что моментально ощутила себя голой. Кажется, придётся привыкать к этому ощущению равномерно горящего лица, шеи и ушей, если судить по заявлению лорда Валентина, а ещё — бороться с желанием прикрыться руками. Да, он сдержал слово, не притронулся ко мне и пальцем, но зато как смотрел… Этого хватало с лихвой, чтобы примерно представить, что же именно хотел сделать со мной вампир и сколько раз. Я была не совсем уж необразованной в сфере отношений между мужчиной и женщиной, в пансионе преподавали, да и тот журнал с непристойными картинками у соседки давал достаточно пищи для фантазии. Но… это не значит, что я стремилась к познанию на практике той довольно скудной теории, что знала! А лорд Валентин, судя по его взгляду, готов был показать мне всё прямо здесь, в примерочной…

К моему облегчению, белья оказалось не так уж много, и хотя большинство весьма откровенное, совсем непристойного среди образцов не было. Или лорд Валентин пожалел мою скромность, или оставил самое сладкое, так сказать, на потом. Не знаю, не хочу думать, самое главное, когда я отложила последний комплект, поспешно облачившись в моё, родное, вампир смилостивился и вышел из примерочной, приказав приступать к следующей части примерки, уже обычных платьев, костюмов и прочего. Разнообразие и элегантность поражали, как и дороговизна тканей и украшений, мне даже боязно было надевать всё это великолепие, и казалось, я смотрюсь в этих нарядах нелепо. Выходя показаться лорду Валентину, чувствовала себя скованно и не знала, куда руки девать, а уж особенно когда пару раз наткнулась на пренебрежительный, с лёгкой ноткой досады, взгляд Ренаты. Ну да, конечно, куда мне до неё. Хорошо, милорд ограничивался краткими комментариями из разряда «Берём», «Хорошо», «Цвет другой», «Слишком бледно, она теряется», и так далее. Не знаю, сколько мы провели здесь времени, но когда закончили с подборкой мне гардероба, я утомилась настолько, что ноги не держали, и подойдя к дивану, почти упала на него, не сдержав облегчённого вздоха.

— Устала, Лёля? — лорд Валентин чуть нахмурился, вглядевшись в моё лицо. — Ты бледная.

Куда уж больше, мысленно съязвила, но вслух ничего не сказала.