Назови меня своей

Я дышала через раз, потому что мой… хозяин не ограничился одним прикосновением. В следующий раз его пальцы провели вдоль ворота форменного платья, нежно погладили изгиб шеи… Я слабо ахнула и невольно подалась вперёд, стремясь избежать этого такого откровенного жеста, волнение выплеснулось в кровь пряной волной, и я испугалась нежданных эмоций, вовсе не желая ничего… такого!

— Ш-ш-ш, крошка, — рука лорда Валентина моментально обвилась вокруг моей талии, не дав убежать, и я услышала тихий, довольный смешок. — У тебя очень красивые волосы, длинные, и такого необычного цвета, — задумчиво изрёк он, и я ощутила, как его пальцы зарылись в локоны, провели по всей длине. — Не прячь их больше, Лёля. Пошли.

Я неожиданно оказалась на свободе, с колотящимся сердцем и дрожащими ногами, хватая ртом воздух, которого не хватало. Он вставал в горле колючими кусками, не желая проталкиваться в лёгкие. Лорд Валентин ухватил меня за руку и потянул за собой, и пришлось шустро переставлять ноги, если я не желала проделать остаток пути к выходу на его руках. Почему-то не сомневалась, что, заметив моё состояние, младший вампир повторит трюк лорда Мартина вчера вечером. Валентин переодел ботинки перед выходом, предупредительный дворецкий — надо хоть узнать, как его зовут вообще, — открыл перед нами дверь, и я увидела, что у крыльца уже стоял длинный чёрный лимузин с тонированными стёклами. Ну да, этого следовало ожидать. Я только надеялась, что мне не придётся всю дорогу ехать рядом с лордом Валентином, ведь в салоне достаточно места, чтобы разместиться на разных сиденьях.

К моему облегчению, вампир занял место напротив, сцепив руки в замок и уставившись на меня внимательным взглядом. Машина плавно и бесшумно тронулась с места, и мне с каждой минутой становилось всё неуютнее под этим взглядом, я едва сдерживалась, чтобы не ёрзать.

— Итак, давай начнём с изучения твоих предпочтений, Лёля, — негромко произнёс он, и я чуть не вздрогнула от неожиданности. — Какой цвет тебе нравится?

Неопределённо пожав плечами, я уставилась на свои руки, только бы не видеть сидевшего напротив лощёного, красивого нелюдя.

— Н-не знаю, не задумывалась, — тихо ответила, честно попытавшись судорожно сообразить, какой же цвет мне нравится в самом деле.

— Понятно, слишком привыкла к этим тусклым тряпкам, — в его голосе ясно слышалась досада. — Ладно, исправим. Будешь у нас самой красивой куколкой, — усмехнулся он.

Меня же почему-то неприятно кольнуло его замечание насчёт красоты, и я не удержалась, ответила.

— Боюсь, в какую бы одежду меня ни нарядить, я всё равно буду недостаточно красива, милорд, по вашим меркам, — постаралась, чтобы мои слова звучали ровно, без эмоций.