Шут специального назначения

– Что же вы тогда такой неласковый?

– Ладно, как там тебя, Котов Александр?.."

"– Можно просто Котов или Саня. Кстати, коль пошел серьезный разговор, давай-ка еще по пивку?

– Для конспирации? – усмехнулся Борис, который Аркадьевич. – А что, хорошая мысль. Только тогда еще и пожевать чего-нибудь закажем. Вдруг это у нас надолго.

– Принимается, – не стал спорить Котов. – Как насчет чего-нибудь такого? – и шевельнул пальцами в сторону столика у входа, где двое шкафообразных субъекта, явные соотечественники, растворяли в пиве содержимое громадного блюда: пары ракообразных с крупными клешнями и мордами серийных нарушителей правопорядка в окружении овощей и жареной рыбешки.

– Этого зверя здесь называют бабушкой, – последовал ответ. – Очень рекомендую. А я, пожалуй, закажу стейк.

– Что так?

– Не питаю слабости к рыбе и прочим морепродуктам.

– Что совсем не мешает вам снабжать этой рыбой и «прочими морепродуктами» с пяток ресторанов на побережье.

– Надо же как-то убивать время, – развел руками собеседник. – А не позвонить ли мне на всякий случай в Москву? Вдруг выяснится, что ты, мил человек, самозванец, – и аж зажмурился в предвкушении. – Как было бы здорово!

– Лучше с моего, – Саня выложил на стол трубку. – Чтобы на роуминге не разориться.

Глава 39

Yi bu yi bu de dadao mudi[39]

Если в жизни все вдруг пошло наперекосяк, лучше всего щедро протереть карму чем-нибудь спиртосодержащим, иногда помогает. К сожалению, не мой случай. Не время и не место, враги кругом. Хотя самую малость все-таки можно. Исключительно для аппетита и снятия стресса.

Я забросил в пасть полстакана ее, родимой, поморщился и тут же повторил. Легче на душе почему-то не стало. И бутерброд жевался кое-как. Пришлось налить и выпить по новой. И так еще два раза.

Покончил с ужином и, прихватив бутылку с жалкими остатками водки, перешел на балкон. Устроился в стареньком ротанговом кресле, закурил и принялся смотреть в никуда через не обремененное излишней чистотой стекло. Снаружи смеркалось, в мыслях, напротив, наступало некоторое просветление. Глотнул пару раз из горлышка для ускорения процесса и… И понял, что достаточно, дальнейшее просветление чревато остекленением, то есть антидепрессант может запросто превратиться в наркоз. Уперся в подголовник затылком, вытянул (едва не сказал «протянул») гудящие ноги. Господи, до чего же я вымотался! Если прямо сейчас заявятся злодеи, не то что сбежать, даже встать не смогу и не пожелаю. Только они не заявятся. Почему, спросите? Самое время кое-что объяснить.

Несколько дней назад, если помните, я, как последний лох, угодил в лапы тезки и его команды. Точнее, команда, которую я считал своей, просто взяла и сдала меня. «Как стеклотару», – заметил мой несостоявшийся друг Толя. И оказался совершенно прав.