Принцесса особого назначения

Аршхан медленно наклонился ко мне… шумно втянул воздух… Кажется, мыло не помогло! Суженные от ярости черные глаза стали тому явным подтверждением. Разгневанной природой хорошо любоваться, но желательно издали.

– Ранари?! – прорычал ракард.

Улыбаемся! Невинно улыбаемся! Лгать нужно хорошо и качественно… особенно если ложь так похожа на правду. И вообще, правды не существует, есть история о правде! Убью рыжего! Кстати, а где он? Обернувшись, ловлю на себе насмешливый взгляд серых глаз. Мм, Динар только искупался, влажные волосы блестят на солнце, белоснежную рубашку не застегнул до конца, и теперь половина дам пялится на ракарда, а половина на обнаженную грудь рыжего… а ничего так, есть на что посмотреть… Если бы не его наглая ухмылка! Ох, Динар, забыл ты, с кем дело имеешь, я тебе не благородная леди, я Катриона Оитлонская!

– Ранари не любит традиции Далларии, – взираю на ракарда преданными глазами, затем добавляю на оитлонском, так чтобы и рыжий понял: – Эти далларийцы как одержат победу, так и начинают целовать всех без разбору… вон, всех дам перецеловал…

Взгляд на Динара… Ха! Понял, да, дорогой? Наивный ты еще, рыжий, совсем наивный!

– Плохие традиции, – согласился Аршхан, бросив взгляд на восторженных придворных дам, и неожиданно напрягся.

Я посмотрела на него, затем проследила направление его взгляда и… увидела Лориану! Красивейшая из принцесс кокетливо улыбнулась Аршхану, и я поняла, что проиграла!

Что-то оборвалось внутри. Я хотела отойти от ракарда, но тот словно окаменел, продолжая меня крепко держать… Осознав бесполезность попыток вырваться, я взглянула на Аршхана – глаза чуть сужены, губы сжаты, дыхание глубокое и учащенное… я знала симптомы этой болезни… с моих пятнадцати лет наблюдала воочию! И диагноз мне был превосходно известен – «прекрасная златоволосая Лориана»!

Как я удержала слезы, не знаю… Было больно… очень. Хотелось вырваться и с обрыва в реку… Ведь он называл меня совершенной, ведь он обещал взять в жены по законам Лесного Клана, ведь я люблю его…

– Кто это? – на оитлонском хрипло спросил ракард.

Это? Это кошмар моего детства, моей юности, моей молодости… Это идеал, которым мне никогда не стать! Это эталон, с которым меня всегда будут сравнивать, не в мою пользу, естественно.