Принцесса особого назначения

Значит, выясняют, кем мне Динар приходится.

Даллариец не отреагировал никак, я тоже, так как первое слово имел всегда Сотник.

Спрыгнув с лошади, Динар аккуратно снял и меня, с подчеркнутой нежностью поставил на ноги, поправил мой плащ, затем совершенно спокойно, мило улыбаясь, подошел к Красавчику и… Резкий удар вынудил наемника согнуться пополам от боли. А после этого Динар вежливо спросил:

– Эй, смазливый, ты как? Может, лекаря вызвать? Что-то ты побледнел…

– Падла, – прошипел Красавчик.

Второй удар – и он падает на колени.

– Тебя не учили разговаривать, а, шальной? – лениво поинтересовался Динар.

И вот только после этого ко мне, шокированной разворачивающимися событиями, вернулся дар речи.

– Э-э-э, Сотник, это мой родственник… будущий, ну и… в общем, он будет вместо меня… и…

Речь, вполне соответствующая наследнице престола! Великолепно! Стыдись, Катриона, слышал бы это твой батюшка!

– Сте… – начал Сотник, но тут же исправился, – Катриона, входи, не здесь разговор вести будем. – И бросил Красавчику, уже вскочившему и выхватившему кинжал: – Остынь.

На входе громилы посторонились, с опаской глядя на Динара, – Красавчик был тут одним из сильнейших, я знала, что он второй после Сотника, но… никогда не думала, что даллариец настолько силен.

Это заняло не более получаса. Полчаса длилось мое молчание и поддакивания Динару, в то время как ублюдки бросали на него благоговейные взгляды. Красавчик и Сотник ловили каждое слово рыжего, а вот он… сидел, вольготно устроившись, и… называл имена тех лордов Оитлона, которых следовало проверить. Мне оставалось лишь завистливо кусать губы, – Динар за те несчастные семь дней, что провел при дворе, не только запомнил имена всех, но и выявил наиболее неблагонадежных. Мне бы его хватку!

– Гнев, – обратилась я к единственному, кому доверяла среди наемников, – у меня будет для вас особое поручение.

Остальные замолчали, прислушиваясь к нашему разговору.

– Да, Катрин, я слушаю, – наемник улыбнулся мне, едва заметно, едва изогнув краешек рта, но… за долгие годы я научилась видеть и поддержку, и неодобрение на его лице.

– Это личное поручение, – намекнула я.

– Идемте, – Гнев поднялся, протянул мне руку.

Ранее я часто давала ему подобные поручения наедине и вздрогнула, расслышав хладнокровное:

– Сидеть. – Динар, взяв за плечо, усадил меня обратно. – Кат, здесь все свои, говори открыто!

Это он зря! Демонстративно убираю его руку с плеча. Поднявшись снова, наклоняюсь к нему и ласково прошу:

– Рыжий, у нас договор, но… не зли меня, милый! Есть вещи, которые я могу говорить открыто, а есть те… которые я могу доверить только Гневу! Это внешняя политика, милый!

В ответ – усмешка.