Тебе назло

Не то что некоторые…

К концу обеда я даже заметила, что папка расслабился, и выражение лица стало мягче, а на Никиту смотрел уже без прежнего предубеждения. Даже кивал, соглашаясь с ним по тем или иным вопросам. Наверное, этому нужно было радоваться, а я, неожиданно, почувствовала на сердце тяжесть. Моя жизнь решалась, вот именно в эти минуты, и я столько времени убеждала себя, что это хорошо, а не почувствовав этого, испугалась.

— Не нервничай, — с улыбкой проговорила Ника, подошла ко мне после обеда, по руке погладила, видимо, приняв мой внутренний страх за волнение. — Кириллу он понравился.

— Да, я заметила.

— Это же хорошо!

Я заставила себя улыбнуться.

— Да. Но нужно ещё пройти экзамен у Фаи.

Ника рассмеялась.

— Это будет труднее. Но он справится. Отличный парень, Вася. То есть, Ася.

За столом отец пару раз тоже спотыкался на моём имени, и, судя по его лицу в такие моменты, Ника его под столом ногой толкала. А сейчас сама сбилась.

Немного позже Никита пришёл ко мне в комнату. Дверь без стука открыл, видимо, уверенный, что имеет на это право, прошёл и мне улыбнулся.

— Давай, хвали меня. Я молодец?

— Молодец, — согласилась я. Немного сдвинулась в сторону, когда он ко мне на кровать присел. А Никита голову наклонил, положил её мне на плечо, требуя похвалы. Я рассмеялась и обняла его. — Если честно, я не ожидала, что ты справишься так легко.

— Да? — Он немного изменил положение тела, на спину перевернулся, и теперь я ему в лицо сверху смотрела. Провела пальцем по его носу, поражаясь тому, какой он ровный, кажется, такой нос называют аристократическим. А вот у Генки на переносице горбинка, после перелома. — Но папа у тебя серьёзный.

— Я тебя предупреждала.

Никита рассмеялся.

— Представляешь, во что превратятся наши семейные встречи? Твои и мои родители. — Он фыркнул. — Полная противоположность. Моя мама точно с ума сойдёт, когда Веронику увидит.

Я не могла не улыбнуться, вспомнив Надежду Петровну, с её важностью и представительностью, с её пышными формами и любовью ко всему традиционному.

— Она тебе понравилась?

— Ника?

— Да. — Я внимательно наблюдала за выражением его лица.

— Очень красивая. Как ты и говорила. Влад только глазами хлопает, когда на неё смотрит, сказать ничего не может.

— Вот и пусть не говорит. Будет молчать, может, папка и не заметит.

Никита усмехнулся.

— А если заметит, что будет?

— Если ты интересуешься тем, ревнивый ли папка человек, то — да, ревнивый. Уже лет пять как, с тех пор, как женился на Нике.

— Ладно, я Владьку предупрежу.

— Сделай милость.

— Ась…

— Что?

Он меня за руку взял, посмотрел на кольцо на моём пальце, им же подаренное.

— Ты не передумала?

Я волосы его перебирала, а смотрела в стену напротив, радуясь, что Никита не может моих глаз видеть.