Назло громам

Подойдя к двери, Брайан стал доставать из кармана ключ, и в тот момент, когда он отпирал дверь, раздался удар грома такой силы, что задрожали хрустальная пепельница и ваза с розами, стоявшие на столе, и все картины на стенах.

За дверью, подняв кулак, чтобы постучать в нее, стоял Десмонд Ферье.

Он был в пижаме, шлепанцах и парчовом халате. Высокий, небритый, с взъерошенными волосами, Десмонд выглядел на все свои пятьдесят восемь с точностью до минуты. И все же его кипучая энергия давала себя знать, несмотря на то что вальяжные манеры и улыбка исчезли.

Ферье стоял с поднятой рукой, но выражение его глаз было таким, словно он ожидал и рассчитывал услышать то, чего очень боялся.

Раскаты грома затихли. Доктор Фелл, страшно расстроенный случившейся бедой, стоял спиной к окну. Увидев Десмонда, он шагнул ему навстречу.

— Сэр, — печально произнес толстяк. — Я должен сообщить вам новость, которая будет для вас очень неприятным потрясением. Однако ее нельзя назвать неожиданной. Как видите, вашей жены здесь нет.

Кадык заходил на длинной шее Ферье. На мгновение его взгляд стал каким-то пристальным и даже злобным, но он тут же сумел скрыть его под привычной маской.

— Прошлой ночью, — продолжил доктор Фелл, — вы говорили, что миссис Ферье может попытаться убить Одри Пейдж, или себя, или вас. Если помните, я предположил, что опасность угрожает самой миссис Ферье.

Знаменитый голос прозвучал немного фальшиво:

— Ева — славная старушка и всегда была такой. Так что же случилось?

— И все же мои предупреждения не могут служить оправданием того, что я не уследил…

— Да бог с вами! Что произошло?

— Нет! — воскликнул доктор Фелл, когда Десмонд сделал шаг вперед. — Вам сюда нельзя. Давайте спустимся в гостиную, и я все вам расскажу.

— Слушаю вас? — коротко откликнулся Брайан, глядя на Ферье. Стоило ему представить Одри Пейдж в объятиях этого человека, как яд ревности отравил его сознание, так же как и яд самобичевания отравлял доктора Фелла. И все же, непонятно почему, в нем не было ненависти к Десмонду Ферье. Внезапно он заметил кое-кого еще.

В холле, метрах в полутора от них, стояла Паула Кэтфорд с выражением ужаса и сострадания на лице. Она уже переоделась и теперь стояла, сложив руки с ярко-красными ногтями, словно для мольбы.

— Мистер Иннес, — пророкотал доктор Фелл, — в комнате мисс Пейдж есть параллельный телефонный аппарат. Будьте так любезны связаться с управлением полиции Женевы; попросите пригласить к телефону мистера Гюстава Обертена и скажите, что у вас есть сообщение от меня. Какие бы затруднения ни возникли, не разговаривайте ни с кем, кроме него, а мистеру Обертену сообщите ровно то, что вы сочтете нужным.

— Боже милостивый! — воскликнул Десмонд Ферье глубоким голосом.