Назло громам

Занавес распахнулся, и шесть в высшей степени неодетых юных леди, по три с каждой стороны сцены, спустились по ступенькам и двинулись к зрителям (в программке это называлось пантомимой «В джунглях»).

Но Одри, которая ненавидела теперь «Черный шар» так же сильно, как незадолго до этого любила его, остановилась только тогда, когда Брайан схватил ее за руку. И в этот момент они оба увидели Десмонда Ферье.

Он их не заметил — по крайней мере, им так показалось. Пробравшись сквозь толпу, Ферье остановился у столика, стоящего у самой кромки танцплощадки, и попытался зажечь спичку, чтобы прикурить сигарету.

Головной убор он, по-видимому, поднявшись наверх, оставил в гардеробе, что сделал и Брайан со своей черной фетровой шляпой. Пламя от спички осветило его выразительное лицо с тяжелыми веками, впалыми щеками, орлиным носом и насмешливо искривленной линией губ. Если не считать морщин горечи или досады на лбу и вокруг рта, которые Брайан заметил еще в «Отель дю Рон», на лице Десмонда было не так уж много признаков преклонного возраста. К тому же его темные взъерошенные волосы были едва тронуты сединой.

Несмотря на быстро погасшее пламя спички, было ясно видно, что глаза Десмонда Ферье устремлены на брюнетку с великолепными формами, выступающую впереди танцовщиц.

— Брайан, ну что ты остановился?

— Конечно, вижу. Ну и что?

— Думаю, это о чем-то говорит. В последний раз я видел его уезжающим домой со всей остальной компанией, так что возникает несколько вопросов.

— Нет, Брайан! Ты не посмеешь!

— Почему это, черт возьми, я не посмею? И какие это у него особые привилегии?

Позади послышались сердитые голоса, потребовавшие от них либо сесть, либо выйти вон. Брайан посмотрел в глаза Одри, и ему стало ясно, что он совершенно не понимает, насколько правдиво все то, о чем она ему говорила, и насколько он может ей верить.

Одри повернулась и быстро зашагала прочь сквозь толпу расступившихся перед ней людей; Брайан пошел следом, но не по причине собственной нерешительности, а из-за жеста, который сделал Десмонд Ферье. Тот, накачавшийся виски еще больше, чем час назад, делал знаки кому-то, находившемуся на противоположной стороне танцплощадки, а именно доктору Гидеону Феллу. Тем временем Одри…

Выйдя из зала, Брайан почувствовал большое облегчение для легких и мозга. Он взял в гардеробе свою шляпу и сбежал вниз по лестнице. Шум затих, и мысли его успокоились тоже. Внизу у лестницы было длинное, узкое, растянувшееся до самой двери, выходящей на улицу, наполовину освещенное помещение нижнего бара, уставленное такими же стульями и хромированными столами с черной поверхностью.

Раскрасневшаяся Одри, с накидкой, свисающей с плеча, ждала его, стоя у одного из этих столов. Никого больше не было видно.