Назло громам

— Присаживайтесь, пожалуйста, — снова предложил Ферье. — После десяти еду уже не подают, но у вас такой вид, что, кажется, сандвич вам не помешал бы. Заказать вам?

— Благодарю вас, — в том же тоне ответил Брайан.

— Что-нибудь выпьете?

Однако эта хрупкая и нервозная вежливость могла оборваться от напряжения в любой момент; атмосфера была неподходящей.

Не посетители, экономично потягивавшие весь вечер маленькую рюмочку бренди или кружку пива, и не металлические пепельницы были главной достопримечательностью «Пещеры ведьм» на улице Жана Жанвье, 16. Взгляд к себе прежде всего притягивали слегка подсвеченные картины, висящие на стенах.

Написаны они были скверно: краски были слишком мрачными, а детали — слишком замысловатыми, но все это вместе придавало им какую-то грубую силу, пробуждавшую в сознании образы. На них были изображены юные ведьмы и старые карги, поклоняющиеся Сатане. Среди прочих один холст был с претензией на сюжет о Синей Бороде и его женах, который и позже долго не выходил из головы Брайана.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — уже очень громко повторил Ферье.

— Нет, не думаю, что кому-то из нас следует садиться, — вмешалась Паула. — Десмонд, так дальше продолжаться не может. Я разговаривала с Брайаном. — Она помолчала. — Он знает.

— Сегодня утром, — высоким голосом напомнила Паула, — ты велел мне не притворяться глупой. Надеюсь, ты тоже не будешь вести себя глупо. Если Брайан догадался, то полиция тоже сделает это. Почему ты им не скажешь, что вчера вечером, по крайней мере между началом восьмого и началом одиннадцатого, ты был со мной в моем номере «Отель дю Рон»?

Несколько секунд все молчали.

Одри Пейдж медленно встала. Паула, заставившая себя безо всякого смущения произнести эти слова, покраснела и замерла на месте. Однако Ферье, вместо того чтобы по привычке отнестись к сказанному легко и пренебрежительно, стал совершать движения человека, пробирающегося сквозь густой туман.

Его сухощавая фигура, в темном ворсистом костюме с черным галстуком, глубоко посаженными глазами, орлиным носом и большим ртом, выделялась на фоне картины с вампирами, висевшей позади него.

— Ты спрашиваешь, почему я не сказал им, да? — произнес он. — Ты имеешь в виду вчерашний вечер? А почему бы мне не сказать им, что вчера вечером между — какими ты там говорила? — часами я находился в номере Одри Пейдж в отеле «Метрополь»?

— Десмонд! — воскликнула Паула.

— Я не скажу им этого, — громко продолжал Ферье, — потому что это неправда — такая же неправда, как и твоя история с «Отель дю Рон».

Паула пристально посмотрела на него:

— Не стоит защищать…

— А разве кто-то кого-то защищает? — спросил Ферье, и в зеленом свете пещеры стало заметно, как лицо его исказила судорога и на лбу выступили капли пота.