Назад в СССР

След обуви, гипсовый слепок которого, изъяли с места убийства, я в первую очередь лично проверил по картотеке. Естественно, никаких совпадений установлено не было. Изъятые волоски отправили на экспертизу в бюро СМЭ. Они оказались вообще синтетическими, не человека и не животного. Окурок тоже ничего не давал. Пока не с чем его сравнивать.

Но у меня была одна зацепка. И я обязан был ее как-то проверить. В пятницу танцы. Я наведаюсь в тот злосчастный парк. Наверняка, дилер опять будет торговать на своей точке. Тряхну его, как следует, и он падла все мне выложит. Кто или что за ним стоит. Могли ли они убить Зину?

Мероприятие опасное, но придется действовать, как бандиту. Другого выбора нет. Иначе не смогу спокойно спать и не прощу себе этого. Скорее бы пятница.

Но как вытащить ряженого на разговор подальше от посторонних глаз, я себе никак не мог представить. Времени с последней нашей встречи прошло немного. Он явно меня сразу узнает. Нужен какой-то план. И один я не справлюсь. Придется привлечь Быкова.

Ох… Как же мне не хочется впутывать Тоху. По-любому с ним опять влипнем. Я любил все делать в одиночку. Чтобы без шума и пыли. Но одному тут совсем никак.

Эти жлобы, что гнались за нами на Москвиче, скорее всего опять там будут. А может их еще больше будет. В любом случае одному мне не вывезти.

Мы договорились встретиться с Быковым в пивной и все обсудить за кружкой пенного. Уже четверг, а план на завтра не готов.

Около восьми вечера мы добрались до «злачного» места и заняли один из столиков в пивном зале. В будни здесь было посвободнее. В выходные народу всегда битком. Но ушлые и предприимчивые завсегдатаи-гуляки делали на этом своеобразный бизнес.

С самого утра они оккупировали все свободные столики и неспешно цедили пивко. За небольшую мзду — кружку или две пива (в зависимости от дня и времени суток) они могли любезно уступить столик страждущему путнику, забредшему на огонек. И так весь день. Ждали свободного столика, скоренько занимали его и опять угощались халявным жигулевским."

"Антон расстелил газету «Известия» на стол. Посмотрел на ее лицевую сторону. Вздохнул и перевернул изображением орденов, которыми награждена газета, вниз. Выложил на бумагу вяленую воблу с душком, одну рыбину пододвинул ко мне. Сам стал неспешно обдирать шкурку и плавники. Чешуйки щелкали и отскакивали мимо газеты.

— Ну, давай, — сказал я, протягивая ему кружку наполненную до ободка янтарным. — За успех нашего мероприятия.

Быков протянул в ответ свою, мы чокнулись, а он снова вздохнул:

— Что-то я побаиваюсь, Андрюха. Честно…

— Понимаю. Тебе решать. Заставлять не буду. Если что, я пойму.

— Не-е… Ты что? Одного я тебя не отпущу туда. Просто, скажи мне! Как мы этого хмыря из центра танцплощадки вытащим? Там же люди будут.