Назад в СССР

Я взял его указательный палец правой руки и начал откатку по порядку. Краска на бумагу ложилась плохо — признак того, что поры выделяют незаметное количество пота. На ощупь почти не ощущается, а на качестве дактокарты сказывается. Значит, волнуется Петя. Это хорошо. Работаем дальше.

Я не торопясь марал ему пальцы, а сам поглядывал по сторонам, подмечая детали.

На подоконнике стояла трехлитровая банка соленых груздей. Очевидно, та, за которой он в погреб лазил.

— А где грибочки собираете? — поинтересовался я, кивнув на банку.

— Так, эт самое, в леске, что за кирпичным заводом. Отсюда недалеко. Люблю я это дело, — оживился Березкин, обрадовавшись возможности поговорить на отвлеченные темы.

— Обожаю грибы, — улыбнулся я. — Бабушка всегда их солила. С детства помню их вкус. Хрустящие, с укропчиком и перцем-горошком. А у вас еще есть в погребе грибы? Может продадите мне? Я вам хорошо заплачу.

— Так берите эту банку, — ответил Петя.

— Как-то не хочется, — поморщился я. — Пока вы за ней в погреб отлучались, ваших соседей убили. Не полезут мне в горло такие грибочки. Пять рублей за банку вам даю. Согласны?

— Идет, — радостно закивал Березкин.

— Только, если можно я сам выберу банку. Чтобы без лишней мути и взвеси был рассольчик, и люблю, когда укропа внутри побольше.

— Так мне что же, все банки вам вытаскивать?

— Ну зачем, я с вами в погреб спущусь. Вы же не против?

— Нет, конечно, он тут недалеко. Во дворе в сарае выкопан.

— Вот и отлично, — я закончил откатывать, — мойте руки и пойдемте за грибочками.

Пыльный и ветхий сарай встретил нас завалами хлама и обломками старых досок. В углу виднелся лаз. Березкин вручил мне фонарик в прямоугольном корпусе из штампованного металла с выдавленной надписью «Ленинград», а сам взялся за ручку деревянного люка. Приподнял и откинул крышку в сторону. Из черных недр пахнуло сыростью и прохладой. Мы спустились по приставной лестнице. Пара ступенек отсутствовала. Вместо них лишь прогнившие обломки. Я осторожно спустился за алкашом и осмотрелся. Обычный погреб. Стены выложены белесым от плесени кирпичом. Вдоль стен полки под разносол. Но сейчас, как, впрочем, и всегда, они почти пустые. Только на одной примостились пузатые банки с грибами."

"— Вот, выбирайте, — Березкин с довольным видом широким жестом указал на соленья, будто это были золотые слитки, как минимум.

Но грибы меня мало интересовали. Я щупал лучом стены и лестницу. Вот и гвоздик. Торчит из лиственной балки.

— Об этот гвоздь вы поцарапались? — будто бы из любопытства спросил я, осветив ржавое острие.

— Об него заразу, — закивал Березкин. — Осторожнее, сами не напоритесь.

Я прикинул рост Пети и высоту расположения гвоздика. Не сходится. Об гвоздь можно макушку только оцарапать, но никак не скулу.