Назад в СССР 9

— Как — спал?

— Вот так, голова разболелась, еще не отошел от травмы, только сейчас проснулся и увидел, что нет ее.

— Странно… Может, к Погодину с Верой заскочила в гости?

— Маловероятно, но надо проверить. Собирайся, со мной поедешь.

— Куда?

— До Веры доскочим.

— А ты один не сможешь? Я уже спать собирался ложиться.

— Мать тебя за ляжку, Леха! У меня девушка пропала, а ты о сне беспокоишься. Где ключи от «Волги»?

— У меня.

— Отлично, поведешь, мне за руль пока нельзя, голова трещит. Минуту тебе на сборы, буду ждать внизу, — я поспешил к себе в номер.

Повесил кобуру на пояс, по привычке проверив перед этим боекомплект. Два полных магазина по восемь патронов, всё норм.

Захватил ветровку (за окном громыхало, а из открытой форточки пахло надвигающейся грозой и озоном). Замкнул номер и поспешил вниз.

Катков спустился только минут через пять, но за медлительность ругать я его не стал, так, отвесил легкий подзатыльник. Алексей всегда все делал основательно и неторопливо, даже шнурки завязывал с чувством и с толком. Его уже не исправишь, но и себя сдержать я не смог, вот и шлепнул его по затылку слегка. В голове крутились сотни самых мерзопакостных мыслей. Я знал Свету, она никогда бы не ушла, не предупредив меня.

Доехали до квартиры Веры. Я барабанил так, что Погодин выскочил нас встречать в трусах и с пистолетом. В приоткрывшуюся щель на нас вполне серьезно смотрело дуло пистолета.

— А! Это вы! — с облегчением выдохнул Федя, пытаясь пристроить пистолет на пояс трусов. — Что случилось?

— Света не у вас? — сходу спросил я, протискиваясь в прихожку.

— Неа, а почему она должна быть у нас?

— Пропала она, — я прошел на кухню, не разуваясь, и по-хозяйски налил себе кружку воды из-под крана. Гребанный сушняк так и не отпускал.

— Как — пропала? — за спиной Феди показалась испуганная Вера в наспех накинутом халатике.

— Ушла с работы и до сих пор ее нет. Из всего города она только к вам могла пойти, больше не знает здесь никого.

— Не было ее у нас, — Федя и Вера одновременно пожали плечами.

— Да понял я уже, — я бессильно опустился на табурет, побарабанил пальцами по столу.

— Думаешь, ее похитили? — Федя переминался с ноги на ногу в проходе кухни.

— Хрен знает, — я обхватил голову руками. — Если Борец знает о каждом нашем шаге, то не исключено. Женщин он не убивает, только мужчин… Но, возможно, он затеял с нами новую игру.

— Но ведь игра закончена, — развел руками Погодин. — Туз пик — наивысшая карта масти, была обнаружена на трупе Щукина.

— Но пики — низшая масть в тысяче, — заметил Катков. — Марьяж пик оценивается в сорок очков, треф в шестьдесят, бубны — восемьдесят, червы — сотня.